Я удрученно вздохнула, и решила не продолжать бессмысленный разговор.
— Ладно Наташ, скажи мне адрес гостиницы и на чье имя ты оформляла бронь.
— Полина...я... — даже через телефон в ее голосе слышались виноватые нотки.
Подруга замолчала, отчаянно пытаясь подобрать слова. Есть у нее такая привычка — чувствуя себя виноватой, Наташка начинает мямлить и растягивать слова. Именно поэтому она так до сих пор и не научилась лгать.
— Понимаешь...Сема, он разозлился и с психа удалил бронь...А мои чемоданы...
Я молча повесила трубку и со всей дури ударила ногой в многострадальный диван. Черт!
Мало того, что выбор и бронирование гостиницы отложили на самый последний момент, так теперь мне и вовсе похоже придётся ночевать на улице. Если я смогу найти хоть какой– то номер в самую курортную пору года – это будет настоящее чудо.
Остаток ночи пришлось потратить на поиск отеля и поэтому утром я была вялой и не выспавшейся. С Наташкой я решила завязать водить всякие отношения, потому что человеком она в который раз оказалась ненадёжным. И как я вообще согласилась на эту авантюру, между прочим, с ее же подачи, одному Богу известно.
Как ни странно, дорога до аэропорта прошла в приподнятом настроении. И даже грубый водитель, двухчасовая пробка и черная кошка, скользнувшая к моим ногам в момент, когда я вышла из такси, так и не сбили моего желания улететь из родного города. А зря…
***
С удовольствием потянулась, снимая чемодан с багажной ленты, и направилась к выходу из аэропорта. Шумный город встретил снующими туда-сюда людьми и запахом моря, которым, казалось, пропахли все пешеходы.
Поймала такси и назвав адрес гостиницы, принялась с жадностью рассматривать греющую душу виды за окном. В последний раз на море я была с родителями лет восемь назад, может даже больше. Почти вечность прошла с тех пор.
Машина остановила аккурат возле входа и я, распрощавшись с несколькими хрустящими купюрами, ступила на каменистую узорчатую дорожку. Гостиница оказалась даже лучше, чем я себе представляла. Фото на сайте успели устареть и очень странно, что хозяева до сих не обновили галерею. Я-то выбирала наспех, мне подошёл бы какой угодно вариант, но по сравнению с другими отелями в этом городе – мой явно проигрывал, судя по фотографиям.
На ресепшене девушка мельком заглянула в мой паспорт, отчего-то совсем не стесняясь хмыкнула, уж не знаю, что именно её так повеселило, и выдала ключи, пожелав приятного отдыха.
Только переступив порог душного номера, я тут же бросила чемоданы возле двери и с удовольствием растянулась на кровати прямо в одежде, благо постель была застелена покрывалом.
Немного полежала с закрытыми глазами, приходя в себя от поездки и наконец развернулась на живот, чтобы получше рассмотреть номер.
Ничего особенного, все просто и лаконично. Кровать, стол, на котором пустовали графин и граненый стакан, стул, двустворчатый шкаф, и дверь, скорее всего ведущая в санузел. Бедненько, но чисто… ничего другого я и не ожидала от эконома. В конец концов в номере я буду лишь ночевать, все остальное время планировала загорать, купаться и ездить по экскурсиям. За шкафом спрятался мини холодильник, в котором я с радостью обнаружила бутылочку воды и шоколадку. Мелочь, а приятно, что обо мне так позаботились. Наскоро приняв душ и перекусив шоколадкой, взяла путеводитель и отправилась знакомиться с местными достопримечательностями.
Плавать я сегодня не собиралась, но оказавшись близ моря, не смогла пройти мимо и, стоило лишь опустить ноги в чуть прохладную, кристально чистую воду, я вдруг ощутила такую неистовую волну блаженства и неги, что казалось еще немного и можно будет сойти с ума от счастья и удовольствия.
Боже мой, как же это было прекрасно, мне не терпелось окунуться в эти воды полностью, и плыть, пока не собьётся дыхание, а отвыкшие от нагрузок мышцы не ослабнут. И тогда, перевернувшись на спину и зажмурившись, прятать глаза от палящего солнца, чтобы грести обратно к берегу.
И почему я не додумалась надеть купальник?
2
Полина
В номер вернулась уставшая, но счастливая. Правда счастье это длилось недолго. В какой-то момент мне вдруг отчетливо захотелось домой, стало так одиноко и грустно, что я чуть не расплакалась от жалости к самой себе.