На самом деле я давно уже на него не сердилась, пока шла, все сошло на нет, но мне очень уж нужно побыть одной, привести в порядок мысли и, в конце концов, то место, где предстоит жить в ближайшие пару недель. Если я, конечно, выдержу.
Как я уже говорила домик разделен на четыре мини-комнаты. Постучала по стене - ну точно, гипсокартон. Каждый вздох и скрип будет слышен соседкам.
Вздохнув, достала кое-какие вещи из чемодана, остальное оставила внутри, потому что это вам не номер в отеле. Кровать и тумбочка — вот и вся мебель. Хорошо, хоть санузел в доме имеется, не нужно бегать на улицу.
Я так и сидела на кровати, не зная, чем теперь заняться и тут услышала скрип входной двери. Раздался женский смех, какие-то чавкающие звуки, шепот и шуршание одежды. Мужчина громко произнес: «Хочу тебя прямо здесь» и тут же легкий стон пронесся по дому. Я в ужасе замерла. Надо бы выйти, сказать, что парочка тут не одна, но я словно вкопанная осталась сидеть на своей кровати ни жива ни мертва.
— Запри дверь, — засмеялась соседка и как только повернулся ключ в замке, а я рванулась, чтобы сказать, что я все еще тут, девушка вскрикнула и застонала.
Поздняк метаться... мамочки мои, я будто на месте преступления. Это куда же мне теперь деваться-то, чтобы не слышать этого безобразия?! Потянулась к сумке, где-то на дне покоятся наушники, но тут кровать предательски скрипнула, и я оставила эту идею. Аккуратно легла, отвернувшись к стене и закрыла уши руками. Если уж меня и обнаружат, притворюсь, что спала и ничего не слышала.
Однако, в какой-то момент я очень даже позавидовала парочке, а перед мысленным взором оказались ярко-синие глаза... лежала, даже сквозь закрытые уши все прекрасно слыша, и представляла себе на её месте. Когда все наконец стихло я и сама не заметила, как уснула.
Влад
— Девчонка оказалась странной и несговорчивой. Хотя я-то прекрасно понимаю, что это всего лишь пока. Не было еще таких кисок, что уехали бы отсюда не меченными мною. Пусть поломается для успокоения собственной души, многие так или иначе ломаются. Так даже интересней.
— Что? А? Ты о чем? — слова Стаса пролетели мимо ушей, я думал о своём.
— Про блондинку эту. Из автобуса. Отвечаю, я ее оприходую, — ответил друг, залпом допивая остывший чай.
Я чуть не подавился. Это он сейчас ведь про Полину?
— Ты про Полину? — на всякий случай уточнил я. В груди кольнула ревность и злость.
— Про неё родимую. Больше тут симпатичных телочек не наблюдается особо. Ну та еще, рыжая ничего. Но ее уже Борька кажись оприходовал, так что...
Черт! Она, конечно, стерва и все такое... но мне совсем не улыбается наблюдать как ее будет иметь мой друг. Лучший, между прочим.
— Стас, ты мне скажи, ты реально ее не вспомнил что ли? — задал я давно интересующий меня вопрос.
— Кого? — не сразу понял он.
— Полину? Ну?
— Нет... — он развел руками, всем своим видом давая понять, что в упор не помнит кто это.
— Ну ты чего? Две тысячи восьмой, «Сказка», Мальвина из пятого отряда.
Глаза Стаса округлись, он даже привстал и с размаху хлопнул себя по лбу.
— Да ладно! Ну на фиг! Реально что ли?
— Реально... — передразнил я его.
— Так это та стерва, что тебя так нагло кинула?
— Угу...
— И ты хочешь сказать, что она тебя тоже не вспомнила?
— Ага... - совсем уж погрустнел я.
— Ну офигеть! И что думаешь делать?
— Да не знаю...
Я встал и принялся нарезать круги по веранде.
— А это... — начал было он, ехидно сощурившись, — А хочешь я ее того, а?
— Чего того?
— Ну отомщу за тебя и кину?
Я отмахнулся, про себя подумав только, какой же он придурок. Последнее время он все больше меня раздражает. Такое ощущение, что у Стаса кроме секса ничего не уме нет. Нет, я понимаю, что это в какой-то мере для мужчины двадцати семи лет нормально, но все-таки...мозги тоже иногда нужно использовать. Зря что ли у него две головы?!
— Не надо мстить. Я сам. — зло ответил Стасу, но тут он резко поднялся со своего места и невозмутимо ответил:
— Ты меня извини...но я не смогу смотреть, как эта дрянь снова тебя заколдует. Я же вижу, что она тебе нравится. Ну? Нравится? Признавайся.
— Не буду я тебе ни в чем признаваться. Никто мне не нравится. Задолбали вы меня все, хуже горькой редьки.
— Мда... я так и думал. Опять она тобой крутит. Ты тогда три года отходил, опять хочешь так?