И я не прибедняюсь, не жду, что он начнет меня переубеждать, не кокетничаю ради лести и комплиментов. Сейчас я искренна, как никогда. Только в этот самый миг до меня доходит то, насколько я жалкая на самом деле.
Потому что даже не знаю кто я, что представляю из себя на самом деле. Самое чудовищное заключается в том, что я даже не задумывалась об этом прежде. Ведь меня не волновали мои собственные интересы.
Сначала из страха жила по указке мамы. Одевалась, двигалась, говорила и даже смеялась так, как требовала она. Ужом извивалась, лишь бы мама была довольна.
Встретив Дениса делала то же самое, но не из страха, а любви. Я так думала…
То ли из-за стресса, то ли мои розовые очки, так нещадно разбившиеся стеклом во внутрь отрезвили. Сейчас мой мозг четко обрабатывает информацию, потаенную в самых отдаленных уголках подсознания, и все пазлы быстро складываются. Картина получается серая, тоскливая.
Недолюбленная, одинокая, жаждущая освободиться из тисков деспотичного надзора мамы, я вцепилась в первого, кого она одобрила. А дальше тот же сценарий, только с другим человеком. Но ведь я всего лишь хотела бы любимой.
Главная проблема заключалась в том, что я понятия не имею, как строить отношения. Сквозь марево отчаяния пробиваются тексты статей с советами психологов. Там много говорилось о самодостаточности и самоуважении, любви к себе. Только откуда им взяться? Я не знаю, что это такое. Анализировать, прислушиваться к себе? Никто меня этому не учил. Я умею только угождать.
Боже, да я же просто тупая амеба. Эмоциональный и социальный интеллекты у меня на уровне одноклеточного существа. И это в 27 лет. Почему до меня дошло только сейчас?
Поэтому Денис выбрал меня? Видел во мне лишь это? Он вообще меня любил?
Конечно, нет. Иначе не оказалась бы в таком дерьме. Меня вообще никто никогда не любил. Никто. Никогда. Я никому не нужна.
Во рту резко становится кисло, горечь осознания своей никчемности отравляет вкус еды. Голова идет кругом.
- Юль. Юля! Ты чего, маленькая? – кровь клокочет по венам с такой силой, что по ушам бьет оглушающими ударами. Михаила слышу будто издалека, хотя он совсем близко. Сидит передо мной на корточках.
- Мне надо в уборную, - отталкиваю огромную пятерню, которая гладит мою щёку. На ватных ногах идти непросто, благо нужная мне комната всего в паре метров. Хватаю дорожную сумку и запираюсь.
Впиваюсь красными глазами в свое отражение. Замахиваюсь, желание разбить зеркало вдребезги нестерпимое. Но ведь не поможет. Остервенело срываю с себя одежду. Залезаю в душевую кабину. Глупо, но хочется смыть с себя всю грязь, которая липким, мерзким налетом осела на мне за сегодняшний день, за всю мою жизнь.
Реву, тру себя мочалкой. Снова и снова. Кожа уже не скрипит, а буквально горит. Все силы ушли на это.
Пришибленная выхожу из кабины. Вытираюсь насухо. В состоянии полной апатии раскладываю свои баночки, тюбики с уходовой косметикой. Разум в состоянии полной апатии, но мышечная память не подводит. Чищу зубы, потом наношу на лицо и шею средства по уходу, следующим этапом растираю крем по телу.
Вещи закидываю в корзину с бельем. Стирать их разумеется не стану и забирать тоже. Они мне кажутся безвозвратно испорченными, вымазанными в дерьме.
Надеваю пижаму. На свидание с Денисом я взяла пару эротических сорочек, но благо ума хватило положить и эту благопристойного вида двоечку – штанишки с рубашкой на пуговицах. Накидываю длинный, простенький халат из хлопка.
Хватаюсь за ручку двери, но выйти не решаюсь. Страшно. Я с таким трудом убедила себя довериться Михаилу, но это ведь глупо. Он чужой человек. Но… и выбора нет.
Распахиваю дверь. Михаил сидит на стуле, лицом к ванной комнате, опираясь локтями на колени. Пронзительно вглядывается в мои глаза. Затем осматривает с головы до ног.
- С легким паром. Как ты?
- Нормально.
Бросаю взгляд на стол. Он убран. На улице темень. Я истощена. Не факт, что смогу уснуть, но веки налились свинцом и мне просто физически сложно оставаться в сознании.
Неуверенно кошусь на кровать и от увиденного меня передергивает. Она расправлена. Два одеяла и две подушки. Игнорирую эту часть комнаты. Возвращаюсь в кухонную зону. Убираю кастрюлю с борщом в холодильник. Накрываю форму для запекания со всем содержимым и отправляю туда же.