- Я умираю, сынок, - слабым голосом произнесла она, найдя в себе силы приподняться, чтобы обнять его голову и поцеловать в макушку.
- Не говори так, мама. Ты будешь жить еще долго, долго,- он целовал ее руки, избегая смотреть в глаза, так как в душе понимал, что обманывает и себя и ее. – Не стоило мне уезжать на праздник. Ты совсем упала духом.
- Герберт, давай смотреть правде в глаза. Я умираю и ничего с этим поделать нельзя,- она приподняла его голову; их взгляды встретились. Любовь и боль читалась в них. – Прежде чем пробьет мой последний час,- взволнованно начала она, но не договорила, спазм сковал горло, ей стало нечем дышать.
Лицо маркизы покрылось синевой, если б Герберт вовремя не протянул ей флакон с лекарством, то это могли быть ее последние слова. Отдышавшись, она собралась продолжать разговор, но Герберт не хотел, чтобы маркиза растрачивала оставшиеся силы на пустые слова. Однако Эделина была другого мнения.
- Не перебивай меня,- она жестом оборвала возражения маркиза, готовые сорваться с губ.- Сядь рядом и выслушай все, что я расскажу.- Прежде чем Всевышний приберет меня к себе, ты должен знать, что я,- она задержала дыхание, собираясь с силами, - не твоя настоящая мать, как впрочем, и маркиз Колфорт не твой отец.
- Что ты такое говоришь?- маркиз испугался, что болезнь лишила его мать рассудка.
- Тише! Я ведь просила не перебивать меня. Не беспокойся, я ничего не выдумываю, с моим рассудком все в порядке,- она погладила его по щеке, запоминая каждую черточку лица, чтобы унести милый сердцу облик с собой в могилу. – Моя память никогда не забудет события двадцатидвухлетней давности. Не стану медлить и скажу сразу, что твои настоящие родители – герцог и герцогиня Томас и Анна Резенвуд!- на одном дыхании выпалила она и почувствовала, как тяжелый камень упал с ее души.
Глава 7.-2 Окончен бал, тушите свечи
Маркиз опешил, переваривая услышанное.
- Наверное, это злая шутка, мама. Томас Резенвуд не может быть моим отцом!- в ужасе воскликнул Герберт, когда до него дошел смысл слов сказанных Эделиной.
- Если бы, сынок! К сожалению, но это правда. Томас Резенвуд, действительно, твой отец.
- Я отказываюсь верить в то, что человек, который в течение семнадцати лет, не сходил с первых страниц газет и экранов телевизоров, как главарь самой жестокой банды, когда-либо существовавшей на Альвионе, является моим отцом,- он встал с кровати и стал нервно расхаживать по комнате.
- Не спорю, в это трудно поверить, но тебе придется смириться с этим фактом. К тому же, когда произошла вся эта история, твой отец еще не был безжалостным преступником, он только делал первые шаги.
- Хорошо. Допустим, это правда. Тогда каким образом я оказался у вас?- он все еще отказывался верить и пытался найти хоть малейшую зацепку, которая позволит опровергнуть слова Эделины.
- Это длинная история. Тебе все же лучше присесть.
Герберт безропотно сел.
Эделина набрала побольше в грудь воздуха. Воспоминания тех дней давили на нее. Она столько лет старалась, не думать о прошедших событиях, и вот пришло время воскресить в памяти минувшее в лета.
- Чуть более двадцати двух лет назад,- начала она долгое повествование,- в ворота нашего замка постучалась молодая беременная женщина. Выглядела она ужасно. Исхудавшая, в оборванной одежде, которая висела на ней клочьями, вся в ссадинах и царапинах, словно она пробиралась через дикие заросли ситкуса. Глаза горели безумным огнем. Губы беспрестанно шептали: «Спасите меня и моего малыша! Герцог ищет нас. Заклинаю Всевышним, не дайте ему нас найти. Иначе мы погибнем. Томас не должен знать, где я!» Эти слова она повторяла как заведенная, цепляясь за одежду охранника. Мы с Колином, как раз возвращались с послеобеденной прогулки по парку, когда увидели эту душераздирающую картину у нас во дворе. Завидев нас, твоя мать бросилась мне в ноги, с мольбой защитить ее саму и ее еще не родившееся дитя. Признаться честно я испугалась. Мне еще не доводилось встречаться с сумасшедшими. А то, что твоя мать безумна, ни у кого из присутствующих не вызывало сомнений. Мы попытались успокоить ее, но она словно не слышала нас. Обхватила мои ноги и безостановочно просила защитить ее от Томаса. В тот момент мы и не догадывались, о ком идет речь. Лишь потом, сопоставив факты, все стало более менее ясно. Колин попытался оттащить Анну от меня. Бедняжка испугалась, что помощи ждать, не откуда и упала в обморок,- Эделина на секунду замолчала, собираясь с силами продолжить рассказ.