- Огромное спасибо вам за это. Я не хочу иметь ничего общего с этим ужасным человеком. Вот только не пойму, почему вы не сообщили Лазенвилям о моем рождении.
- Боялись, что Резенвуд следит за ними. Мы хотели признаться им позже. А потом так привязались к тебе, что не могли уже расстаться с тобой. Да и сердиты мы были на них за то, что они не уследили за дочерью, сделали ее несчастной, насильно выдав за Резенвуда. Их, не интересовало, счастлива ли их дочь в браке, каково ей живется с Томасом. Твой дед даже не знал, где жила все эти месяцы его дочь. Возможно, мы поступили, как эгоисты. Если сможешь, прости нас,- Эделина заплакала, она чувствовала за собой вину, что лишила Герберта кровной родни, но никогда не раскаивалась, в том, что уберегла от герцога Резенвуда.
- За что мне сердиться на вас? Разве можно винить людей за ласку, тепло, доброту, счастливое детство и юность, - он тоже расплакался. – Я люблю вас, как и прежде. Спасибо, что рассказала мне правду,- он поцелуями осушил слезы маркизы, чем еще больше растрогал старую женщину.
- Если захочешь пользоваться своим настоящим именем, то документы вон в той шкатулке,- маркиза дрожащей рукой указала на комод, на котором стояла резная шкатулка. – Ты всегда спрашивал, что там. Пришло время узнать. Помоги мне приподняться.
Молодой человек, подхватив мать, придал ей вертикальное положение в постели.
- Сними с моей шеи цепочку с ключом,- она оторвала голову от подушки, чтобы облегчить Герберту задачу. – В детстве ты часто задавал вопрос, что это за ключ. Помнишь?
- Да.
- Возьми его и открой шкатулку.
Маркиз нерешительно подошел к комоду. Взял в руки деревянную шкатулку. Повертел ее в руках, прежде чем насмелиться открыть.
- Смелее сын мой. Там всего лишь документы. Правду ты уже знаешь,- подтолкнула его Эделина.
Осторожно провернув ключ в замке, Герберт открыл шкатулку. Внутри на красном бархате лежали свидетельство о браке между его родителями, свидетельство о его рождении и золотой медальон. Найдя скрытую пружину, маркиз открыл медальон.
С одной стороны на него жестоким черным взглядом смотрел молодой брюнет, которого нельзя было не признать красивым. Вот только, что – то пугающее было в его красоте. Глаза таили в себе опасность, настораживали. Бросив взгляд в рядом висящее зеркало, он отметил разительное сходство. Это расстроило его, он нахмурился, отчего сходство лишь усилилось.
Стряхнув гнев, он вспомнил ласку Эделины, любовь Лайзы, своей невесты, и почувствовал, что взгляд его потеплел. Он еще раз посмотрел на отражение и увидел там другого человека. Доброе сердце отличало его от Томаса Резенвуда, а это самое главное.
Забыв на миг про отца, он посмотрел на гравюру той, кому обязан своим счастливым детством. С другой половинки медальона на него смотрело лицо юной, невинной, белокурой девушки с голубыми глазами. Герберт поразился, как такое чистое создание смогло увлечься таким жестоким человеком, как его отец. Эту загадку ему еще предстояло решить.
- Ты, наверное, хочешь побыть один?- подала с кровати голос Эделина.
- Я не могу оставить тебя одну, мама.
- За меня не беспокойся. Иди с богом.
Маркиз действительно чувствовал острую потребность побыть одному, но знал, что нельзя оставлять Эделину одну в таком состоянии. И все же поддавшись на уговоры и заверения, он ушел к себе, еще не зная, что видел маркизу живой в последний раз.
Глава 7.-3 Окончен бал, тушите свечи
- Наконец-то я дома!- Как-то грустно произнес принц Вадембург, покидая капсоид.
С грустью в сердце он уезжал и таким же вернулся. Изменилась лишь причина его печали. Он даже не смог проводить Сюзанну как следует. Не изменяя своим привычкам, она сбежала от него. Пока он разбирался с парковщиком, принцесса подхватила чемодан и, не дав времени Ричарду опомниться, скрылась в толпе отъезжающих. Попытка догнать ее, как всегда не увенчалась успехом. И что хуже всего в списке приглашенных баронессы Бифор не значилось.