Выбрать главу

- Хорошо, Ваше Высочество, я постараюсь побороть страх. Только вы, пожалуйста, не задерживайтесь. Мне бы очень не хотелось тревожить комиссара, а тем более герцога Фонтеблю.

- Мы сделаем все от нас зависящее. Открывай ход.

Нерешительно Колет выполнила приказ. Сюзанна с Анхеликой шагнули в неизвестность. Камин закрылся за их спинами, непроглядная тьма поглотила девушек.

Мощный луч света фонаря, пронзил темноту, бликом отражаясь на облупившихся стенах. Осмотревшись, подруги были неприятно удивлены. Как оказалось, основных ходов было два, не говоря уже про узкие ответвления в обе стороны от ходов. Один, что уводил влево, спускаясь вниз, они в прошлый раз не заметили, другой шел прямо.

- Что дальше?- спросила Анхелика.

Осветив стены, пол, потолок Сюзанна указала, что надо идти вперед.

-Обрати внимание на пол. Слева он покрыт толстым слоем многолетней пыли, а ход, что идет прямо, как и в прошлый раз, чист, значит, преступники пользуются именно им. Но чист он только посередине, вся грязь сметена в стороны, а, следовательно, по нему ходят только в прямом направлении, не сворачивая в мелкие ответвления. А теперь если посмотришь на проводку на потолке, то заметишь, что в направлении, в котором мы идем, она более новая, нежели слева. Значит, ее недавно меняли. А менял тот, кто пользуется ходом. Из чего следует, что мы идем правильной дорогой.

- Надо проверить, телефон,- напомнила Анхелика.

Как они и предполагали, сигнал не проходил. Не тратя времени на поиски механизмов, открывающих проход с этой стороны, они двинулись вперед, уверенные, что в случае чего, Колет выпустит их назад.

Шагая медленно по тайному ходу, в свете фонаря, девушки заметили, что примерно через сотню метров закончились боковые ответвления, облупившуюся штукатурку стен сменила простая каменная кладка. Незаметно для глаз девушек, тайный проход спускался все глубже под землю.

Они шли друг за другом почти след в след, не касаясь стен. Звенящая тишина наполняла их сердца страхом. Лишь бластер, на всякий случай, захваченный с собой принцессой, вселял в них уверенность.

Их путешествие продолжалось минут пятнадцать, прежде чем искательницы приключений добрались до тайной комнаты, которую для своих сборищ избрал герцог Резенвуд. Пошарив по стене, они нашли выключатель. Яркий свет ослепил их. Когда глаза привыкли, они осмотрелись.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Их взору предстала комната, небольших размеров, с белеными стенами, увешанная гобеленами, некогда украшавшими стены дворца. На одной из стен висела перевернутая картина, к котрой направилась Анхелика.

Скромная лампочка на потолке достаточно хорошо позволяла рассмотреть не скромное убранство помещения. Сюзанна легко узнала старую мебель, выкинутую из дворца года четыре назад, во время ремонта. Большой круглый стол и несколько стульев, из ценных пород древесины, размещались по центру комнаты. На столе стояли: разнос с графином, заполненным прозрачной коричневой жидкостью, и набор стаканов; да пепельница, доверху заполненная окурками сигар. У одной стены разместился черный кожаный диван, некогда стоявший в холле дворца, у другой - старый платяной шкаф, вплотную придвинутый к стене.

По сути это был тупик, так как дальше хода не было, либо он был тщательно скрыт. Но не это сейчас занимало умы подруг. Судя по обжитой обстановке помещения, они нашли что искали, о чем Анхелика сказала вслух:

- Сюзанна, ты оказалась права, мы шли по верному пути. Здесь действительно кто-то собирается. И этот кто-то имеет зуб на твою бабку, королеву Абигайль,- графиня Гальвуд указала на перевернутый к стене портрет покойной владыки Амперлтона, который был весь в ножевых насечках.- Интересно знать, за что так с ней?- Анхелика вернула поврежденное полотно в исходное положение.

-Ума не приложу. Я была слишком маленькой, когда ее не стало. Родители редко говорят о ней. Но при дворе до сих пор помнят ее крутой нрав. Так что врагов у нее может быть много.

Сюзанна обошла вокруг стола, проводя рукой по резным спинкам стульев, которые, если ей не изменяет память, раньше вместе с этим круглым столом стояли в малой столовой, предназначенной исключительно для семейных обедов.