Из дальнего угла появился низкорослый толстяк на коротких кривых ногах. Волосы неопределенного цвета, были засалены. Узкие глазки на лоснящемся покрасневшем от жары лице, придавали ему сходство с поросенком. Черный рабочий халат был, накинут поверх обычного костюма. Он был сам неопрятен и вверенное ему хозяйство держал в упадке.
- Что? Обед готов,- он похлопал по раздувшемуся, от чрезмерной еды, животу.
- Еще нет. Приехал герцог и требует вас к себе.
- Хорошо. Отправляйся на кухню и не попадайся нам на глаза, пока не позову.
- Слушаюсь,- Генриетта склонилась, уступая дорогу Варгосу.
Погорелая незримой тенью проследовала за управляющим до дома, дождалась, когда за ним захлопнется дверь. Затем быстро и незаметно, она прокралась под окна комнаты, которую занимал герцог. На ее счастье они были открыты. Цветущие кусты деранги под окном, разросшиеся, без заботливой руки садовника, надежно прикрывали Генриетту. Она заняла выгодную позицию: могла слышать все, при этом оставаться незамеченной.
«Что ты задумал на этот раз, Томас?»- спрашивала она себя, чутко прислушиваясь к происходящему в комнате.
- Варгос, возможно, скоро мне потребуется твоя помощь,- услышала она голос Томаса.
- Чем могу услужить хозяин? Все сделаю для вас. Не сомневайтесь.
Генриетту едва не вывернуло наизнанку, от его услужливости и лизоблюдства.
- Надо будет приютить здесь одну строптивую девицу. Все должно быть сохранено в тайне. Это очень важно для меня.
- Сделаю все в лучшем виде. Будьте спокойны. Куда прикажите поместить гостью?
- Восточная башня, думаю, будет в самый раз.
Громогласный зловещий мужской хохот, пронзил слух Генриетты. «Еще одна несчастная душа, которую ты надумал сгубить. Но я не допущу этого. Я остановлю тебя. Ты не будешь больше чинить беззаконие!»- твердая решимость светилась в ее синих глазах.
- Когда гостья прибудет, еще не знаю. Поэтому ты должен быть со мной постоянно на связи. В моем капсоиде возьмешь радиотелефон и радиопередатчик. Я не собираюсь каждый раз сюда мотаться, ради пары указаний.
-Немедленно исполню, Ваша Милость.
-Да погоди ты,- окликнул Варгоса герцог. Видимо управляющий кинулся тут же выполнять поручение.- Я еще не все сказал.
-Я полностью в вашем распоряжении, милорд,- Генриетта отчетливо себе представила, как Варгос расшаркивается перед Резенвудом, пытаясь угодить.
- Найди человека, который будет присматривать за гостьей.
- Зачем искать? Генриетта вполне справится.
- Она, действительно, надежна?- голос Хемптона с нотками сомнения, стал громче, из чего Погорелая сделала предположение, что он направляется к окну.
Догадку ее подтвердил и звук шагов. На всякий случай она вжалась в стену, чтоб не дай бог, ее не заметили. Ведь кроме нее никто не сможет помочь несчастной. Управляющий душу продаст за лишние монеты, да за похвалу герцога. От него помощи не жди.
- Старуха немного сумасшедшая. Иногда она пугает меня, но кроме нее никто не хочет здесь надолго оставаться. За восемь лет, что она работает в замке, много слуг перебывало, но так надолго задержалась только Погорелая. И потом, она уже служила тогда, когда Томас Резенвуд превратился в Уотса Хемптона в стенах этого замка. Как видите, ваша тайна по-прежнему остается тайной. Погорелая надежна и исполнительна. У меня до сих пор не было случая усомниться в ней.
- Раз ты в ней уверен, то, пожалуй, она нам подойдет.
Генриетта с облегчением вздохнула, когда герцог отошел от окна. «Уж я помогу вам. Не сомневайтесь. Вы надолго запомните мою помощь. Особенно, ты, Томас, когда узнаешь кто я!»
Примерно через полчаса Хемптон покинул владения. Он не стал оставаться на обед. Обстановка замка не способствовала возбуждению аппетита. Дело сделано, а значит, ему тут делать больше нечего.
Трапезничала Генриетта всегда в одиночестве в своей скромной комнатенке, в которой в отличие от остальных комнат замка царили чистота и порядок. Нетронутые тарелки с едой стояли на столике. Ей сейчас было не до еды. Она стояла перед зеркалом и в упор смотрела на свое обезображенное шрамами лицо. Как она ненавидело его.
- Ты не узнал меня, Томас,- пальцы прошлись по грубым рубцам, безобразным напоминаниям ее прошлого. Кривая ухмылка скользнула по губам женщины, когда она вспомнила первое впечатление герцога о себе.- Ну, еще бы, ведь мое лицо сокрыто под этой ужасной маской,- она с остервенением сорвала ненавидимое ей обличье, давая возможность здоровой чистой коже подышать воздухом.