Прошло секунд пять, прежде чем руки герцога уперлись, ладонями в стену, по бокам от лица неподвижно застывшей принцессы, лишая последнюю шанса вырваться. Сюзанне же эти пять секунд показались целой вечностью. Хемптон с удовольствием прочитал на лице пленницы безысходность положения, в которое она попала.
Жестко ухватив ее двумя пальцами за подбородок, приподняв его кверху, он с упоением впитывал в себя страх, льющийся из расширенных зрачков принцессы. Жадные губы преследователя устремились к ней. В намерениях герцога девушка ничуть не сомневалась. Она отвернула голову, лишь бы не видеть лица Хемптона, но цепкая хватка министра, быстро вернула ее голову в исходное положение. Принцесса не могла сдвинуться с места, словно герцог парализовал её волю, заставляя подчиняться себе, что ещё больше усилило страх и без того охвативший принцессу.
Закрыв глаза, Сюзанна мысленно попыталась дать отпор парализующему взгляду Хемптона. Приоткрыв правый глаз, Сюзанна увидела застывшее в нескольких сантиметрах от своего вожделеющее лицо герцога. Оцепенение спало, как тяжелый панцирь. На принятие решения, у нее были считанные доли секунды. Ударив министра коленом в пах, она, пользуясь его замешательством, ловко поднырнула под руку герцога и, наконец-то, освободилась от Хемптона.
Ей срочно надо было добраться до шкафчика, что стоит рядом с ванной комнатой, там, на средней полке, под стопкой полотенец должен лежать бластер. Почему именно там? Чтобы был всегда под рукой. Не мешкая, она пулей преодолела расстояние до шкафа. В спешке, она выдернула несколько полотенец, оставив их валяться на полу.
Герцог, едва пришедший в чувство от удара, заинтригованный её поведением, оставался на месте, не делая попыток поймать Сюзанну. Понимая, что бежать той некуда, а кричать она сама не станет, чтобы не поднимать шумихи. Не в ее это интерессах.
Не тратя времени попусту, девушка дрожащей от волнения рукой выхватила оружие и наставила его на ошеломленного герцога. Такого поворота событий он явно не ожидал. Принцесса выдерживала паузу, наслаждаясь властью над Хемптоном. Пусть этот мерзкий тип почувствует, каково это быть пойманным в угол.
Уроки стрельбы из бластера она начала брать год назад, и, как видно, не зря. Уже тогда общение с герцогом ей было неприятно, и она нашла способ, как сможет защитить себя в случае опасности. Благо в школе леди Иствук учили не только изящным искусствам, истории Альвиона и прочим дамским премудростям, но и уделяли должное внимание физическому развитию учениц.
Высокородные дамы, коей являлась принцесса, с детства окружены слугами, охраной, в общем, теми на кого возложена обязанность защищать их от внешних угроз. Однако предусмотрительность никогда не помешает. Несмотря на абсолютный мир на Альвионе в последние десятилетия, уроки истории забывать нельзя. А история учит тому, что подвоха можно ожидать в любой самый неподходящий момент. Что угроза может исходить не только от внешних, но и от внутренних врагов. Дворцовые интриги еще никто не отменял.
До сего дня наставлять оружие на человека ей еще не доводилось, а вот по тарелочкам в дворцовом парке, она палила и не раз, демонстрируя свое умение. Да так, чтобы это не укрылось от вездесущего взгляда министра.
К великому неудовольствию Сюзанны министр быстро пришел в себя и уже тянул к ней руку со словами:
- Сюзанна, детка, ты же не выстрелишь в меня? Конечно, нет! – Хемптон сам ответил на свой вопрос.- Ты не станешь поднимать шум, это не в твоих интересах.,- Сюзанна и сама об этом знала.- Да и потом, ты не сможешь выстрелить в живого человека, у тебя просто духу не хватит, - с этими словами герцог плюхнулся в кресло, делая вид что, не замечает наставленного на него бластера.
Хемптон бравировал перед принцессой. Пристально следя за Сюзанной на протяжении последних трех лет, благодаря своим осведомителям в пансионате и здесь во дворце, он знал об отличных стрелковых качествах принцессы. Вот только не учел того, что она будет хранить бластер в покоях.
- Хватит! Можешь ничуть не сомневаться,- твердо заявила она и взвела курок. – Поднимай свою тощую задницу с моего кресла и выметайся из моих покоев. И не смей здесь никогда больше появляться,- приказным тоном произнесла она.