- Ни сколько не сомневаюсь, что ты бы сотворил ребенка по своему образу и подобию. К счастью, судьба уберегла его от такой завидной участи. Он вырос нормальным человеком, а не убийцей, как ты.
Обвиняя отца, Герберт потерял бдительность, чем не преминул воспользоваться Резенвуд. Медленно, но верно герцог сокращал между ними расстояние.
- Если ты у нас такой всезнайка, скажи, где мой сын? Я собственноручно выбью из него всю ту благородную дурь, которой его пичкали с детства.
- Позволь напомнить, тебе Резенвуд, что он уже далеко не мальчик. Ему двадцать два года, он сам в состоянии различать добро и зло. Ты хочешь увидеть сына?- получив утвердительный ответ, Герберт, разведя руки в стороны, предложил отцу оглядеться.- Резенвуд, посмотри по сторонам, не видишь ли кого знакомого?
Герцог впялил в юношу глаза и, действительно, увидел в маркизе что-то до боли знакомое, что насторожило его еще тогда, когда он принимал Герберта к себе на работу. Юноша напомнил ему себя в молодости, но тогда он не придал этому особого значения. Формально маркиз был чист, а потому и получил место в свите.
- Это ты?- он был изумлен до глубины души.
Глаза Томаса заблестели, в них появился еще один смысл в жизни. Он нашел сына. В душу нахлынули забытые чувства, которые он уже когда-то испытал, когда узнал, что у него есть дочь. С тех пор прошло немало лет. Он уже и забыл, что, значит, радоваться жизни. Даже радость от прежних побед над полицией не приносила ему такого удовлетворения, как эта новость.
- Ты, мой сын?- он все еще не верил своим ушам.
Под наплывом чувств, герцог шагнул вперед, раскрыв объятья, чтобы прижать сына к груди, но натолкнулся на холодное отчуждение. Герберт в своих чувствах был непоколебим. Он смотрел на отца горящим яростным взглядом полным все того же презрения, ненависти и неприкрытой злобы.
- Стоять!- грубо приказал маркиз, когда грудь отца уперлась в дуло бластера.- Твоя отцовская любовь слишком запоздала. Я не нуждаюсь в ней. Всё что я хочу, так это увидеть тебя мертвым. Я сам убью тебя, чтобы отомстить за смерть матери.
Резенвуд остался стоять на месте. Сначала он был поражен произошедшим, но считанные секунды спустя, его гордыня и все то, что двигало им всю жизнь, взяло вверх над зарождающимся чувством отцовской любви. Вернулся прежний Томас Резенвуд, без капли сострадания, с готовым планом действий. «Ты не принял меня. Решил идти своей дорогой. Недолго же тебе осталось дышать чистым воздухом Альвиона и ходить по его земле. Я не терплю предательства и ни для кого не делаю поблажек»,- резким неожиданным ударом Томас выбил бластер из рук Герберта.
Однако маркиз успел нажать на курок. Синий небосвод пронзила яркая полоса лазерного заряда, словно сигнал к боевым действиям. Герцог отпихнул бластер ногой, подальше в кусты, достал из-за пояса нож и наставил его на сына.
- А теперь поговорим по моим правилам.
Глава 19.-6 Пришла пора сбросить маски, господа
Неловкая пауза повисла в тронном зале. Отсутствие принцессы интриговало, наводило на размышления и порождало новые слухи и толки, со скоростью ветра, распространяющиеся за пределы дворца. Гнетущая тишина повисла под сводами зала. Всех интересовали одни и те же вопросы, но ответить на них могли лишь три человека: король Эдисон, маркиз Колфорт и герцог Резенвуд.
Элизабет, еще не достаточно пришедшая в себя после первого потрясения, почувствовала ухудшение, когда после звонка ушел Хемптон-Резенвуд, а следом за ним Герберт. Возвращение сына без принцессы, подтверждало ее страшные догадки. Страх за Сюзанну, а еще больше за себя, сковал ее уста. Сердце подсказывало ей, что скоро придется выкладывать карты на стол, а она так хотела избежать этого.
Краем глаза Элизабет заметила, как Эдисон встал со своего места и пошел к Джеймсу и молодым людям. В руках Бредфорд по-прежнему держал какие-то вещи. Он был еще на полпути, как случайно брошенный взгляд Анхелики на его руки, вырвал легкий вскрик из груди девушки.