- Что тебе нужно, старуха?- вызывающе спросила девушка.
- Господин просил одеть тебя вот в это,- служанка достала из коробки белоснежное свадебное платье, скромного покроя.
Не было в нем блеска драгоценных камней, дорогого кружева, что украшали ее свадебный наряд, который она подарила Анхелике. Сие обстоятельство ее вполне устраивало. Будь она более удачливой в борьбе с наемником, ее здесь вообще бы не было. Злясь на себя и на судьбу, она дала выход вновь обуревавшей ее ярости.
- Иди к черту с этим платьем и герцогом!- Сюзанна запустила одеяло в Генриетту, от которого Погорелая ловко увернулась.
- Подожди, девочка. Не кипятись! Не все так плохо, как ты думаешь. При всем своем желании, герцог не сможет на тебе жениться. Это я тебе обещаю. Я на твоей стороне, но чтобы мой план сработал, мы должны играть по его правилам. Так что будь паинькой, и надень платье. Все будет хорошо, положись на меня.
Голос женщины звучал по-другому, не то, что раньше. В нем чувствовалась доброта. Интуиция подсказывала Сюзанне довериться этой странной служанке. Даже, если та и лгала, нельзя было скидывать со счетов то, что с нее снимут цепь. А это уже кое-что.
Свадебное платье в очередной раз напомнило девушке, как начинался день, через что ей пришлось пройти, и к чему она в итоге пришла. От испытаний, выпавших на ее долю, хотелось реветь и рвать на себе волосы, но Сюзанна нашла в себе силы сдержать чисто женскую слабость. На сегодня уже достаточно слез.
Однако, надевая платье, она вовсе не собиралась смиренно принять выпавшую ей участь. Сюзанна понимала, что даже, если Хемптон солгал на счет Ричарда, то все равно мало шансов, что ее найдут, до того как, герцог обвенчается с ней. Стать женой герцога, ей не могло привидеться даже в самых страшных снах. И вот она стоит перед выбором или умереть, или выйти замуж за Хемптона. И в том и в другом случае она навсегда теряла Ричарда. Принцессе оставалось одно: уповать на помощь этой странной и страшной, на вид, женщины, чтобы повернуть ход колеса фортуны в свою сторону. Она собиралась бороться до конца.
Когда они вышли из башни, у Сюзанны возникло непреодолимое желание сбежать отсюда. Запах свободы ударил ей в ноздри. И нисколько не хотелось добровольно заточать себя в клетку замужества с герцогом. А то, что герцог превратит ее в рабыню, Сюзанна не сомневалась. Он давно искал возможность отомстить за ее строптивость и, непременно, воспользуется властью сильного, чтобы удовлетворить свое самолюбие. Цепь, на котроую ее посадили была прямым тому подтверждением.
Стремление к свободе явственно читалось на лице девушки. Генриетта не могла его не заметить. Погорелая сама мечтала вырваться из тисков, в которые по собственной воле заточила себя на последние два года, с тех пор как память возвращалась к ней. Время отмщения приближалось, а с ним и долгожданная свобода.
- Не делай этого,- Гета остановила девушку, уже готовую к рывку. – Двор просматривается через скрытые камеры. Ключи от капсоида он у меня забрал, а значит, улететь мы не сможем. Даже, если мы сбежим через калитку около псарни, нас хватятся через каких-то пять минут. Пешим ходом нам далеко не уйти, потому что управляющий пустит собак по нашему следу. Псы порвут нас обоих, а так не должно быть. Говорю же, положись на меня. И снова голос Генриетты покорил Сюзанну. Она безропотно побрела за Погорелой.
В этот раз они не просто шли по темным коридорам, а вдобавок ко всему, спустились вниз, в подвальное помещение. Тусклый свет электрических ламп под потолком, блекло освещал каменные стены длинного коридора, по которому они шли. Их путь лежал мимо закрытых дверей, окованных железом, таящих в себе неизвестность, мимо зарешеченных камер, со стен и потолков которых свисали тяжелые цепи, наподобие той, что была прикована она. Комок подступил к горлу девушки. Страшно было подумать, сколько людей перенесло страдания в этих жутких застенках. Неужели Хемптон оказался еще куда более страшным человеком, чем они могли представить себе с Анхеликой. Перед очередной окованной железом дверью, они остановились.
Сюзанна ожидала увидеть все что угодно: от камеры пыток, до какого-нибудь глухого подземелья, где никто не увидит и не услышит ее криков о помощи. В действительности же, они очутились в большой оружейной комнате, полуподвального типа, с низкими сводчатыми потолками. О том, что они не глубоко под землей, свидетельствовали два прямоугольных зарешеченных оконца с диагональным размером более полуметра. Расположенные почти под самым потолком, окна пропускали естественный свет и позволяли увидеть часть внутреннего двора. Стены комнаты сплошь были увешаны стендами с холодным оружием всех времен и народов. Единственными предметами мебели в комнате были старый стол, что стоял недалеко от двери, да пара стульев. Рядом на стене висел монитор, с которого хорошо просматривался внутренний двор. Выходит служанка не солгала.