Что-то знакомое показалось девушке в этих двух переплетенных вензелями буквах. Где-то она их видела, но вот только где именно не могла припомнить. В вещах она больше ничего интересного не нашла.
Настал черед письма. Стоило ей только раскрыть листок, исписанный аккуратным каллиграфическим почерком, как все точки стали над i. Она узнала почерк и стала понятной монограмма, даже больше, она вспомнила, что однажды уже видела ее. Королева использовала ее крайне редко, только в личных целях, потому что она потеряла смысл, ведь Ее Величество замужем, а значит, и монограмма уже другая. Становилось понятным, почему приемные, отец и мать, не смогли вычислить, к какому королевскому роду принадлежит монограмма.
Сильная злоба обуяла молодую женщину. Не прочитав ни строчки, она скомкала письмо и отшвырнула его в сторону.
- Готовься, мамочка, к встрече с любимой дочерью. Тебя ждет большой сюрприз. Вот только бы еще найти любимого папочку. Не думаю, что твой теперешний муж, он и есть. При встрече я выясню все! И никто и ничто меня не остановит!
Она покинула комнату отца, чтобы собраться в дорогу. Откладывать это дело в долгий ящик в ее планы не входило.
Через какое-то время в эту же комнату вошел молодой мужчина. Не найдя никого, он уже собирался уходить, как его внимание привлек скомканный листок бумаги. Не посчитав за труд, он наклонился, поднял листок и прочитал его. Содержимое письма потрясло его до глубины души. Он представил, что испытала его жена, узнав о себе такое. Ему захотелось найти ее и поддержать, но мужчина вовремя вспомнил слова тестя, который просил дать женщине время, чтобы придти в себя. Как же сильно он удивился, когда через час узнал, что его жена улетела во дворец.
Глава 20.-9 В плену у герцога
Королева Элизабет лежала в отдельных комнатах, для высокопоставленных гостей. Возле нее кружились доктора. Женщина была обвешана проводами, ведущими к аппаратуре, поддерживающей ее жизнь.
Стефан Вадембург принял решение, чем везти жену в больницу, лучше вызвать врачей с техникой на себя. Ему не хотелось отлучаться далеко от дворца Амперлтонов, чтобы быть в курсе событий. Агнесса оказала ему в этом всевозможную поддержку. Король Вадембург, как истинно, любящий муж почти неотлучно находился подле жены на протяжении вот уже трех часов. Душа его разрывалась между женой и помощью королю Джеймсу в организации поисков принцессы. Предоставив сыну шанс проявить себя и своими действиями, искупить вину перед Амперлтонами, он посвятил себя заботам о жене. При всем его желании он не мог быть в двух местах одновременно.
Никто во дворце Амперлтонов не ожидал, что принц буквально проникнется идеей искупления вины. Едва стали известны, точные координаты, где герцог держит принцессу, Ричард, не дожидаясь пока будет сформирован освободительный отряд, в одиночку отправился спасать ту, без которой уже не мыслил своей жизни. Остановить его от свершения этого безумного шага, не успели. Стефана успокаивало одно, Джеймс с группой захвата собирался отправиться за ним следом.
Слуга что был у Вадембурга несколько минут назад, сообщил хорошую новость. Благодаря показаниям маркизы Раверс удалось узнать имена двух сообщников герцога. Одного из них - Дугласа Байрона, уже вязала дворцовая охрана. Второму - Питеру Крайзеру, пока что удалось скрыться от лап правосудия.
Тем временем во владениях герцога, в оружейной комнате, на полу, залитом кровью, в смертельном танце кружили Ричард Вадембург и Томас Резенвуд. Острые лезвия мечей сверкали в воздухе со зловещим свистом и ударялись, друг о друга с леденящим душу звоном.
В ход шло все, что попадалось под руку: стол, стулья, лишь бы вывести соперника из равновесия и тем самым приблизить к себе победу. Кому из них улыбнется счастье, предугадать было нельзя. Каждый надеялся, что ему.
Утомленный боем с Анной, Резенвуд уже начал уставать. Чего нельзя было сказать про Вадембурга. Молодой, энергичный принц, обозленный, тем, что герцогу удалось осуществить свой коварный план, наступал на врага яростно, нанося ожесточенные удары. Герцог все больше защищался. Если принц атаковал прямо, бесхитростно, то Резенвуд напротив. Каждый его удар был выверенным. Редкие, но меткие атаки герцога, заставляли принца извиваться ужом, проявляя чудеса гибкости, уходя от подсечек, в спешке ставить мечом заслоны, когда под удар герцога подставлялся, то один, то другой, его незащищенный бок. Уворачиваясь от очередного замаха Резенвуда, принц почувствовал, как бластер выскользнул из-за пояса на пол. Поднять смертельное оружие герцог ему не позволил. Резким движением ноги, Рензенвуд отправил бластер в другой конец оружейной, чтобы никто не смог до него дотянуться. В этой схватке все решат мечи.