Ответом на эскападу Мириам стала звонкая пощечина.
- Не смей меня бить,- в истерике взвизгнула она.- Не имеешь права!- Мириам прижала ладонь к пылающей щеке.
- Имею! Ты моя дочь!
- Поздно спохватилась. Раньше надо было вспоминать о материнском долге.
- Шестнадцать лет я считала тебя мертвой, но твой отец открыл мне глаза. Он рассказал, что ты жива и даже, более того, назвал имя приемных родителей. Но именно он и запретил мне связываться с тобой, рассказывать, кем я тебе прихожусь.
- Эта история избита, как старые башмаки. Придумай что-нибудь новенькое. Может быть, я и поверю. А, в эту сказочку нет!
- Ты жалуешься, что тебя бросили, но ты и представления не имеешь, через что пришлось мне пройти. Поверь, ты бы родилась законнорожденной, если бы не одно но.
- И что же такого произошло? Скажи мне на милость!
-Я расскажу всю историю от начала до конца. Давно пора расставить точки над i. Я так устала держать все в себе. Пора правду услышать всем, а тебе и Стефану, в первую очередь. Прошу выслушать меня, не перебивая. Я обязательно отвечу на все ваши вопросы и не о чем не стану просить. Поверите ли вы мне или нет, решать вам.
- Можешь быть уверена, решу,- со злостью ответила Мириам.
Стефан промолчал, он пока не знал что сказать. Для начала ему требовалось выслушать откровенный, как он надеялся, рассказ жены.
- Присядь в кресло,- Элизабет обращалась только к дочери. Она, краем глаза, заметила, как остальные не дожидаясь приглашения, расселись поудобнее, в предчувствии очередного ошеломляющего повествования.- История моя будет долгой и, увы, нерадостной,- предупредила заранее королева Вадембург. Впрочем, все это понимали и так.
При последних словах матери на лице Мириам не дрогнул ни один мускул. Маркиза запретила себе испытывать сочувствие к женщине давшей ей жизнь, а потом бросившей на произвол судьбы. Молодая женщина села, при этом передернула плечами, словно делает великое одолжение. Она хотела сесть, как можно ближе к королеве, но Сюзанна с Ричардом успели занять ближайшие к Ее Величеству кресла, чтобы оказаться между Элизабет и Мириам. Так на всякий случай. Маркиза с трудом скрыла досаду, однако от высказываний воздержалась.
Послушать рассказ осталась и Анна со своим семейством, чтобы оказать поддержку Элизабет. Герцогиня с сыном догадывались о сути того, что поведает им королева. Другие напротив, находились в полном неведении.
И больше всех Стефан. До него по молодости доходили слухи, что его жена за несколько лет до их свадьбы, едва не вышла замуж. Слухи, которые не нашли подтверждения не в устах жены, не ее отца. Впрочем, тогда ее прошлое интересовало его постольку поскольку. Он был вторым сыном в семье и престол не светил ему. Элизабет, же после гибели старшего брата в аварии, за несколько лет до их знакомства, становилась единственной претенденткой на трон, после смерти отца. Перспектива стать королем была выше слухов. Королевство Кичстоунов было намного меньше, чем Ходеби, но отец давал ему в наследство приличный надел земли. В молодые годы он был, как и большинство его ровесников аристократов, достаточно честолюбивым. А потому женитьбу на принцессе Кичстоун, он рассматривал вполне серьезно. Но в отличие от Резенвуда, его амбиции были не настолько сильны, чтобы идти по трупам для достижения цели. Окажись невеста на поверку страшной и сварливой, он был готов послать к чертям королевский трон и довольствоваться титулом герцога Вадембург принца Ходеби. А когда он познакомился с невестой, то безоговорочно влюбился и попросту не обращал внимания на сплетни. Наоборот поддерживал тактику короля Генриха, по пресечению слухов на корню. Тогда же он старался не замечать отчуждения в их отношениях, скованности Элизабет, отсутствие пылкости, списывая это на ее юный возраст, неопытность. Даже когда они поженились, их отношения не особо изменились. Хотя он уже знал, что жена его не невинна. Для сохранения брака, он не стал вдаваться в прошлое жены, предположив потерю невинности во время «недели-любви». Натянутость в отношениях списывал на несчастную в прошлом любовь. Он поклялся себе, что во, чтобы то ни стало, заставит сердце Элизабет биться страстно в его присутствии. А потом, после рождения сына их семейная жизнь стала налаживаться, и он целиком и полностью сосредоточился на будущем. Но то, что добрачная связь жены с каким-то мужчиной, была не просто мимолетным увлечением, а оставила после себя плод любви, в виде внебрачного ребенка, он не догадывался до сегодняшнего дня.