С залитым слезами лицом, маркиза Невис покинула зал суда. Элизабет хотела кинуться вслед за дочерью, но Стефан, который всегда был рядом, удержал ее.
- Дай ей время. Не торопи. Она все поймет и простит тебя,- король Вадембург прижал жену к себе, чтобы она смогла скрыть навернувшиеся на глаза слезы, от вездесущих репортеров.
- Я не могу ее сейчас потерять, когда наконец-то нашла.
- Все будет хорошо, дорогая. Верь мне.
- Я очень хочу верить тебе, Стефан. Спасибо, что ты есть у меня,- она с благодарностью посмотрела на мужа, принимая из его рук носовой платок, чтобы смахнуть предательскую влагу.
- А разве может быть иначе? Ведь я люблю тебя!
- Я тоже люблю тебя, Стефан!
- Объявляю завтра выходной день!- перекрывая шум ликующей толпы, крикнул король Джеймс.
Глава 23.-6 Суд
Весь остаток дня и до глубокой ночи дворец Амперлтонов сверкал огнями, празднуя одержанную в суде победу. По распоряжению короля Джеймса и при поддержке королевства Вадембург для горожан были накрыты столы на главной королевской площади, а более именитые придворные были приглашены во дворец. Если верить данным информационных служб, победу над бандой Резенвуда отмечал весь Альвион.
- Дорогой, тебе не кажется, что этот день войдет в историю?- спросила Агнесса у мужа, благодарно кивая кому-то на очередное поздравление.
- Он уже стал частью истории, как и тернистый путь к любви Сюзанны с Ричардом. История их любви, я уверен, спустя столетия превратится в легенду.
- Я так рада, что все счастливы,- Агнесса обвела взглядом веселящуюся толпу и задержалась на подруге.- Пожалуй, все кроме Элизабет и Мириам,- грустно добавила она. – Милый, ты не будешь возражать, если я на время оставлю тебя и окажу поддержку Элизабет.
- Какие могут быть тут вопросы. Конечно, иди. Скажи, что мы с ней.
Королева Вадембург сидела в компании Герберта и его невесты. У этих двоих было желание веселиться со всеми, но не было возможности. Молодому герцогу все еще не позволяло состояние здоровья, а Лайза не хотела покидать его. Несмотря на все протесты Герберта, она оставалась рядом.
Герцогиня Анна танцевала, как юная дева, в объятьях маркиза фон Шварца. Словно и не было долгих лет страданий.
О чем-то своем королевском вели беседу Стефан и Шеннон Сэймон, специально приехавший с невестой на суд. Его сестра Ирэн, предпочла остаться дома. Лукаво кокетничая с кем-то из подданных Амперлтонов, герцогиня Инесса Потервиль не спускала влюбленных глаз с жениха.
Увлеченные собой Сюзанна с Ричардом, казалось, никого вокруг себя не замечали. Каждую минуту они старались провести вдвоем, ведь всего один день был в их распоряжении, а там кто знает, когда им еще предоставится возможность увидеться до дня свадьбы.
Мириам сторонилась всех и вся. Даже Чарльз не выдержал мрачного настроения жены и пригласил Анхелику на танец. Майкл попытался ответить любезностью, но натолкнулся на стену отчуждения, и был вынужден пригласить другую.
- Как ты, Элли?- Агнесса присела на мягкий диванчик возле подруги.
- Держусь потихоньку,- невесело ответила Вадембург, на вопрос подруги и дружеское пожатие ладони.
- А, ты Герберт? Как твое здоровье?
- Что может со мной случиться, когда рядом лучшая сиделка в мире,- он с любовью посмотрел на Лайзу.
- Я очень бдительно за ним слежу,- вступила в разговор графиня Шнольбер.
- Я в этом ничуть не сомневаюсь. Вы не могли бы оставить нас наедине?
- Конечно,- ответили молодые люди, и Лайза направила кресло с Гербертом к выходу в парк, оставляя высокородных леди секретничать.
- Агнесса, мне так плохо! Почему именно со мной это произошло? Чем я заслужила эти страдания?- Элизабет уронила голову на плечо подруги.
Их дружбе в очередной раз приходилось проходить экзамен на проверку. Королева Амперлтон тоже могла бы спросить, за что, ей пришлось переживать за дочь, когда та оказалась в руках отъявленного бандита и убийцы. И сами они несколько раз чудом не пострадали, в то время как она, Элизабет, знала о нависшей над ними опасности и даже словом не обмолвилась, чтобы предупредить. Благополучное завершение всех треволнений позволило Агнессе простить подругу и даже сочувствовать ей. Сейчас, постаравшись забыть обиды, она была готова послужить жилеткой для слез. Тщательно подбирая слова утешения, она произнесла: