Стрелки башенных часов приближались к полудню, к сроку казни, обозначенным судьей Бартонс. Пятнадцать минут оставалось до свершения знаменательного события, которое поставит жирную точку в истории Альвиона, соразмеримую с «жемчужной» войной времен Седрика Великого.
Шум толпы мгновенно смолк, как только из стен тюрьмы вышли первые конвоиры, ведущие Дугласа Байрона. Следом за ними, так же под прицелом четырех бластеров каждый, вышли Мишель Колизи и Питер Крайзер. Повар белее мела, дрожал от страха, как лист осины на ветру. Колизи пытался держать себя в руках, но неминуемое приближение смерти сказалось и на его нервах. Единственным из троих, кто был невозмутим, не смотря на тяжелое ранение руки, был Крайзер. Его суровое, обезображенное шрамом лицо, не выражало ничего, кроме презрения к своим врагам. Он шел на смерть с гордо поднятой головой, без намека на страх. Ему нечего было бояться, он давно знал, что выбранный им путь, рано или поздно может закончиться подобным образом.
Конвой подвел бандитов к стене. Расстрельная команда взвела курки, готовая дать залп, по первому приказу короля Джеймса. На предложение завязать глаза, Питер ответил решительным отказом, Колизи последовал примеру друга, после минутного колебания. Конюх, глядя на черные дула ружей, в душе никак не мог смириться с тем, что бег времени его жизни вот-вот остановится. Дуглас, казалось, сошел с ума, за те немногие часы, оставшейся жизни. Нечленораздельное мычание повара было расценено, как отказ. Его безумный взгляд был устремлен на часы. Жить им оставалось одну минуту.
- Нет! Я не хочу умирать! Освободите меня!- завопил Байрон и прямиком бросился на расстрельную команду.
- Огонь!- немедля скомандовал король Джеймс.
Одновременно с боем часов раздался залп из двенадцати ружей.
Находясь в состоянии аффекта, Байрон даже не почувствовал, как с десяток пуль пронзило его упитанное тело. Он упал, как подкошенный, пробитый в грудь и живот. Приняв на себя всю мощь первого залпа, он продлил агонию ожидания смерти своим дружкам.
- Огонь!- повторил приказ Амперлтон.
Колизи свалился замертво, ему разнесло череп. На последнем издыхании, Дуглас лежал неподалеку, захлебываясь собственной кровью. Его минуты так же были сочтены. Оставаясь верным себе, словно насмехаясь над смертью и своими палачами, Крайзер, истекающий кровью, находил в себе еще силы стоять.
- Меня так просто не возьмешь!- последний из преступников криво ухмыльнулся окровавленными губами.
- Огонь!- в третий раз повторил король Джеймс, оставляя реплику Крайзера без ответа.
Мощная сила выстрелов пригвоздила бандита к стене, и его черная душа навсегда покинула грешное тело.
Зрители разошлись. Тела лежали на земле в ожидании тех, кто их кремирует и развеет прах по ветру, уничтожая последние следы их существования.
Глава 26.-3 Каждому по заслугам
Солгрин (десятый месяц года, прим.авт.), день 28-й. Месяц спустя.
В поместье Лазенвилей отмечали сразу несколько радостных событий. В соответствии с приказом короля Джеймса Амперлтона за заслуги перед королевством маркизу Колфорту было официально присвоен статус герцога Лазенвиля. А так же были учтены пожелания новоявленного герцога о вычеркивании из его метрики имени Резенвуда. Герберт наотрез отказался брать отцовскую фамилию, предпочитая похоронить ее вместе с Томасом. На поместье Хемптон он не претендовал. Велел продать, а вырученные деньги пустить на благотворительность.
Анна, являясь вдовой Резенвуда, во всем поддержала сына. Она, как и Герберт сменила фамилию, став, маркизой фон Шварц неделю назад. Их свадьба оказалась первой в череде предстоящих свадеб. В отличие от молодых, они не стали откладывать дело в долгий ящик, устраивать пышных церемоний. Все произошло тихо в кругу семьи и близких друзей, к коим не без оснований себя относили члены королевских семей Вадембургов и Амперлтонов. Сейчас они пребывали в свадебном путешествии, не подозревая, что дома их ждет приятная новость.
Не далее, как вчера Лайза сообщила Герберту, что скоро он станет отцом. По этому поводу, сегодня за широким столом, прогибающимся от изобилия изысканных яств, собрались почти все те же лица. Перед лицом гостей, Герберт сделал официальное предложение Лайзе, и они назначили точную дату свадьбы. Им тоже было, невтерпеж, в особенности настаивала старая графиня Лазенвиль, а потому венчаться решили через три недели в нордгрид (одиннадцатый месяц, прим.авт.), день 14-й, как только из свадебного путешествия вернутся Анна с Мигуэлем.