- Я вижу, ты очнулся,- произнес женский голос, который явно пытались изменить. Несмотря на это, Ричард определил знакомые нотки, но до конца опознать голос не смог. Для этого ему требовалось разговорить свою похитительницу.
Наспех разрабатывая стратегию, он пытался понять, кому и зачем понадобилось похищать его. Что за обидчивая поклонница, подобным образом выказывает свою месть, за его предпочтение принцессы Сюзанны? Мириам он отверг сразу. Их прежнее влечение друг другу давно быльем поросло, остались лишь отношения брата и сестры. Пусть пока и не такие теплые, как хотелось бы Элизабет. Все-таки мало времени прошло со времени признания их родственной связи. Возможно, он кому-то разбил сердце, в свою бытность обучения в Высшей школе? Ни одно конкретное имя не шло на ум.
- Кто вы? Где я?- спросил принц, так и не придя ни к какому умозаключению.
Прежде чем ему ответить, незнакомка разожгла камин. В неясном отсвете разгорающегося костра, Ричард увидел стройную женскую фигуру, облаченную в белый балахон, длиной почти до пят. На голову женщины был, накинут такой же капюшон.
Пламя жадно пожирало сухие дрова, разгораясь, все ярче и ярче. В комнате становилось светлее и теплее, впрочем, он и до этого не замерзал, не смотря на то, что на дворе стояла поздняя осень. Из чего Ричард сделал вывод: либо они находятся в южных краях, либо камин протапливали и ранее. С какой целью огонь развели сейчас, он не знал. Он в принципе ничего не знал: ни где находится, ни с кем, ни где его молодая супруга. Ему оставалось строить одни лишь догадки. Скоро он получил ответ на один из десятка вопросов.
Воздух наполнился ароматом благовоний, дурманя мозг и возбуждая тело. Великолепное видение, представшее пред ним в свете пламени, заставило принца кусать губы в борьбе с овладевающим его желанием. Взгляд принца застыл на женской фигуре. Под балахоном отсутствовала какая-либо одежда. Прекрасно сложенное обнаженное женское тело, вызывающе просвечивало, в отсветах пламени, сквозь тонкую ткань. Кровь быстрее побежала по жилам принца, наполняя чресла. Ричард встряхнул головой, отгоняя от себя неприличествующие в его положении мысли. Он заставил себя думать только о Сюзанне и не поддаваться искушающему зову плоти.
- Кто вы?- переспросил он, легкая хрипота в голосе выдавала его.
- Узнаешь в свое время,- ответила незнакомка и направилась к кровати.
Молодой человек замер в ожидании. Ему не терпелось взглянуть в лицо той, кто посмел разлучить его с любимой и нарушить клятву, данную сегодня днем. Девушка остановилась в нескольких шагах от него. На то, что похитительница молода, указывали ее голос, фигура, и еще чутье принца, которое редко подводило его. Однако рассмотреть деву, как следует, он не смог. Какая-то завеса разделяла их, да и маска из белых перьев скрывала лицо под низко надвинутым капюшоном.
- Ответь хотя бы, где моя жена? Что с ней? Если вы причините, хоть малейшую боль Сюзанне, вам крупно не поздоровится!- от вопросов принц перешел к угрозам. Ему надоело лежать безвольной куклой, отдавшись на милость победителю.
- С ней все в порядке, - заверила его девушка.
- Вы ее не тронули?- он не был до конца уверен, что Сюзанне не угрожает опасность.
- Нет,- снова голос показался ему знакомым
- К чему весь этот маскарад?- принц не собирался отступать от своего плана, разговорить похитительницу.
- Однако ты очень много говоришь. Мне это не нравится, - девушка раскусила его замысел.
- Где я? С кем? Что с моей женой?- не унимался он.
- Молчи!- резко приказала она.
Нехотя принцу пришлось повиноваться. Возможно, от его послушания зависит судьба их обоих с Сюзанной. Девушка что-то взяла возле кровати и направилась обратно к камину. Сквозь завесу и полумрак принц с трудом различил в ее руках зажженную высокую свечу. Когда она вновь двинулась в его сторону, на фоне пляшущих языков огня, ее наряд стал еще более прозрачным. Ричард сглотнул подступивший к горлу комок. Тело совершенной красоты притягивало к себе взор, словно магнит. В этот момент, он как никогда понимал, что чувствовала Сюзанна, когда ей приходилось стоять перед нелегким выбором на «Неделе-Любви» между красавцем мачо пиратом и давней любовью к принцу, со слабой надеждой на взаимность. И она устояла, перед искушающим зовом плоти, храня верность любимому, хоть он того и не заслуживал.