-Боже упаси!- Сюзанну передернуло от подобной перспективы.
Графиня нарочно так сказала, чтобы позлить Сюзанну. Анхелика отлично знала, как принцесса относится к молодому королю. Это была её маленькая месть за то, что Сюзанна увильнула от важного разговора, превратив его в фарс.
- Чем он тебе не нравиться. Молодой, красивый, знатный, - продолжила подначивать подругу.
- Не говори мне о нем, пожалуйста.
- Ты первой начала этот разговор, ловко увиливая от другого.
- О чем это ты?- Сюзанна выглянула из-за мольберта и невинно захлопала ресницами.
- Хватит дурачиться, Сюзанна!- не выдержала и вскричала Анхелика. – Ты прекрасно поняла, что я снова о герцоге. Колет ты может зубы и заговорила, но я не она. Что тебе еще известно о герцоге?
- Герцог! Герцог! Что герцог? – в свою очередь вскричала Сюзанна, откладывая кисти в сторону. Сегодня она уже не сможет больше рисовать.- Да, он пытался убить отца, через своего сообщника, но мы ничего не докажем. Вспомни слова дона Гильона. Других повреждений капсоида не было,- принцесса беспомощно опустила руки. Она и сама мечтала изобличить Хемптона, но, увы, доказательств нет.
- Пусть так. Но мы же не можем оставить все, так как есть. Вчера король, а завтра кто знает, кто станет его следующей жертвой? Может ты? А вдруг он решил убить вас всех и сам занять трон? - от представившейся картины, Анхелику пробрал ужас.
«Ох, подруга, если бы только знала насколько ты права»,- с грустью заключила Сюзанна. Графиня хотела дальше вести разговор, но ей помешал телефонный звонок, настойчиво доносившийся из комнаты.
Пользуясь, случаем, Сюзанна покинула террасу, спасаясь трусливым бегством, от вопросов, на которые пока не могла дать ответов.
Анхелика лишь покачала головой вслед спешно удалившейся подруге. Ее тяготило предчувствие нависшей над Сюзанной беды, о которой бедная девочка даже не подозревает или наивно полагает, что сможет справиться сама. «Я должна узнать, что она скрывает, во что бы то ни стало. Или быть может, стоит подождать, когда она сама все расскажет? Только как бы не было поздно»,- невесело заключила Анхелика и посмотрела сквозь раскрытые двери террасы на Сюзанну.
Принцесса о чем-то мило щебетала по телефону или же делала вид, что ей приятен разговор, так как правая рука, заведенная за спину, отчаянно призывала Анхелику в комнату. Сюзанна не знала, видит ее подруга или нет, но в душе надеялась, что Гальвуд проявит хоть каплю, любопытства и краешком глаза заглянет в покои. Графиня внимательней присмотрелась к подруге, не чудится ли ей все это? Нет, не чудилось. Прежде чем войти, Анхелика задумалась, а не нарушит ли ее появление планов звонящего? Ведь лица его она не видит, а вдруг это какое-нибудь высокопоставленное лицо? «Нет, подруга не может подставить меня. Если зовет, значит, ей нужна моя помощь». Взвесив все за и против, графиня шагнула за порог.
И хоть Анхелика все еще не видела лица человека, говорившего с Сюзанной, но с первых же слов, она узнала его и поняла всю неловкость ситуации, в которую попала принцесса. Кажется, король Сеймон решил признаться ей в любви. На Сюзанну было жалко смотреть. Вымученная улыбка на лице, а в мыслях поскорее отключить видеотелефон, висящий на стене над рабочим столом. Только Шеннон не торопился прерывать разговор так скоро.
- Извини, Шеннон, если у тебя сложилось такое впечатление, в этом нет моей вины. Я всегда относилась к тебе по-дружески,- ответила Сюзанна на упрек короля, обвинившего ее в отчужденности, возникающей между ними всякий раз, когда они встречаются, как раз в тот момент, когда Анхелика ступила за порог.
«Вот именно, по-дружески!»- мысленно парировал король на реплику принцессы. - «Мне же надо больше, как ты этого не поймешь, Сюзанна? Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой»,- сказал он про себя, не решившись произнести вслух.
Зря он так медлил, ибо, только собравшись с духом, чтобы произнести признание, в комнату вошла графиня Гальвуд, тем самым, нарушив все его планы.
- Добрый день, Ваше Величество,- она присела в реверансе.- Надеюсь, я не помешала?
- Нет, не то чтобы очень, но я все равно рад вас видеть графиня,- выдавил он из себя, в душе ругая Анхелику, на чем свет стоит. Он уже практически сделал признание, как совершенно не, кстати, заявилась она.