Наконец Лучио Сфоронти и Сюзанна обвенчались. Вечером был пир и танцы. А на следующее утро гости стали разъезжаться, они радовались предстоящей свадьбе и желали семье герцога процветания.Сюзанна с волнением, но без охоты ожидала первой близости.Девушка утешала себя тем, что теперь ее бедный папа в безопасности, а сама она стала герцогиней, возвеличив свою фамилию. Ей было и грустно и радостно, все таки хотелось вернуться домой, к папочке. Она сердцем знала, что будет сильно скучать. Он сидел среди гостей, ел и пил, а она любовалась его профилем и все сжималось у нее внутри от грусти расставания. Он иногда поглядывал на нее, иногда старался приободрить улыбкой.Когда Сюзанна танцевала с папой, по ее щеке скатилась непрошеная слеза.- Вот ведь дело какое, - он ласково вытер эту слезинку. – Ты рада, моя маленькая герцогиня? Сюзанна кивнула.- А если его Светлость увидит твое огорчение, что ему думать?- Папенька, у меня сердце сжимается. Как я теперь без тебя? Вдруг не увидимся…Он бархатно рассмеялся и прижал дочь к себе.- Будем мы с тобой ещё видеться. Чувствую, что не уйду, вытри слезы, полно. Погляди, моя кошечка, все за тебя радуются!И Сью тоже радовалась. Только радость ее была не такая лёгкая как у отца. Синьор Бизе даже не подозревал, что Сью угрожала его Сиятельству герцогу Миланскому.А его Светлость герцог больше не казался опасным, более того, девушка чувствовала в нем доброту. Эта черта его характера проявилась в пустяке, может быть даже совершенно случайно. Сюзанне даже показалось, будто за грубоватыми манерами он скрывает свой спокойный нрав и доброту. Это вселяло надежду, что герцог не причинит ей ни малейшего вреда. Не успела она подумать о герцоге что-то хорошее, как он тут же испортил о себе мнение.Сью стояла у моста и провожала взглядом последних уезжающих гостей. Небо только начало темнеть, но в нем уже были хорошо видны звезды. Кто-то остановился рядом. Герцог. Муж Сью.Девушка прикрыла глаза и глубоко вдохнула прохладный воздух. В эту минуту она видела себя со стороны – молодая, красивая, желанная. И знала, что герцог видит тоже самое.Распущенные густые волосы волнами ниспадают до середины юбки, белая кожа сияет молодостью и красотой. Пухлые, как у ребенка щёчки и высокий чистый лоб делают лицо похожим на сердечко. Сюзанне нравилось когда на нее смотрят, и сейчас позировала герцогу, делая вид, будто не сразу его заметила.
«Смотри какая я красивая, обними меня и люби сильно-сильно, до самозабвения!» - говорило ее тело.Ореховые глаза встретились с чуть раскосыми серо-зелеными. Уголок губ Лучио вдруг дернулся вниз.- А теперь, моя дорогая, собирай сундуки и шкатулки. Ты отправляешься в загородное поместье, - совершенно не церемонясь заявил он, когда все гости разъехались. – Живи, - он сделал паузу, а потом усмехнулся, - там. Долго и счастливо. На свою свадьбу можешь не приезжать, она будет по доверенности.«Ну не шут ли? - закипая от гнева подумала Сью, - я сразу почувствовала, что ведёт себя как дурачок! Зря что герцог!»Сью так возмутило его поведение, что она в нерешительности замерла, обдумывая достойный ответ. Она внимательным взглядом изучала его лицо, пытаясь понять не очередная ли это грубая шутка. Но лицо Лучио было спокойно, тонкие губы оставались неподвижными на нем, а ореховые глаза смотрели твердо… ну или чуть ехидно?Скрывая раздражение, Сюзанна спросила:- Зачем было это венчание, если вы отсылаете меня прочь? Что со мной теперь будет? Я буду жить одна в глуши?- Ну почему же одна? У вас будут слуги, - наигранно ответил герцог. - Теперь вы под моей опекой и контролем. Если вы кому-то захотите открыть мою тайну – я признаю вас сумасшедшей и вам... не миновать, - он красноречиво умолк, предлагая ей самой додумать фразу.- А как же… - Сюзанна вовремя замолчала. Вопрос, который чуть не сорвался с ее языка был бы не изящен.- Что касается нашего супружества – живите как хотите. В этом смысле вы не интересуете меня, - с этими словами он наилюбезнейше попрощался с ней, как того требовало время и этикет и вошел во дворец.Сюзанна медленно приходила в себя. Ее трясло от негодования, ей казалось, что Сфоронти от души над ней посмеялся. С тяжёлым сердцем она уставилась в звёздное небо.