В глубине души Сью понимала, что была для Артуа жрицей, что готова была отдать всю себя своему Богу. А ему этого и не нужно было. Сейчас Сюзанна сама хочет стать Богиней. Но пока это были даже не мысли, а туманные ожидания и желания...
Казалось, она совсем забыла про Артуа. Только ходила иногда к морю и слушала его волны, наблюдала за птицами. Сью и Артуа больше не проявляли друг к другу интереса. Да и могла ли Сюзанна о нем хоть что-то помнить, когда события закрутили и понесли ее быстрее самого быстрого ветра…
Тревога отца
Чтобы смягчить тоску дочери, ее отец хотел было поторопиться с замужеством. Ему казалось, что Сюзанна мается, грустит, но стоит ей только выйти замуж, как вся печаль развеется. Он показал ей портрет одного не очень старого купца, думал, что Сюзанна с благодарностью и радостью примет отцовское предложение, особенно учитывая последние два события ее жизни. Но девушка категорически отказала, заявив, что сбежит за море.Отец уже готов был гневаться, но Сюзанна вдруг тихо подошла к нему, ласково заглянула в его потемневшие глаза, потерлась своей щечкой о его колючие бакенбарды и шепнула застенчиво, что лучше папеньки нет в мире мужчины, и что хочется ей подольше быть рядом с ним. И суровый грузный купец растаял как кусок сахара.- Ах ты, моя кошечка! – воскликнул он и рассмеялся. Любящим взглядом окинул единственную дочь, потом будто облачко закрыло солнце и бросило тень на его лицо. - Но постой! Надобно ведь и замуж тебя выдавать, время идёт, я не буду вечным... Повременим немного, - кивал он задумчиво. – Повременим.Позже он рассказал своему слуге и другу о том, как дочка сумела его переубедить и что он, Джером, не станет насильно выдавать ее замуж.– Говорит, что с папенькой хочется ей подольше побыть. Чувствует, может, что мне не так много осталось… - положив руки на колени, вздыхал он.Старый слуга, которому от таких разговоров делалось больно на сердце, тоже вздыхал, он как сына родного любил своего господина. Между тем, Джером продолжал:- Потом то я, непременно выдам ее замуж. А купец этот и правда ей не пара, для моей красавицы кого-то познатнее и побогаче надо.Он замолчал, встал и подошёл к столу, где у него лежала начатая бутыль портвейна, разлил вязкую ароматную жидкость в два стакана.- Мой дорогой синьор, вы ещё поживете, даст Бог…Джером махнул рукой:- Погоди! Я не кончил. Дай продолжу, - он украдкой полюбовался переливами темной жидкости, потом сделал добрый глоток. Лицо его мгновенно раскраснелось, он прокашлялся.Старый слуга почтенно кивнул и что-то пробормотал о крепости напитка.