В которой один из подручных герцога злится на Сью
Он видел как она глупо хихикала утром, когда служанки и прислужницы одевали ее к свадьбе. Когда он сунулся в ее комнату, девушка стояла на маленьком пуфе и через тонкую белую материю нижней сорочки солнце подсвечивало ее юное роскошное тело.Он весь подобрался, как хищник перед прыжком, одновременно испытывая и злобу, и восхищение. Он любовался этим телом и, закипая от праведного гнева, медленно сжимал кулаки.Вокруг нее крутились ее подруги и обсуждали как одурачить какого-то знатного синьора Вилари.Он только хмыкнул – большего он и не ожидал услышать, да это и понятно – о чем ещё могут говорить такие прелестные и глупые существа, как женщины. Больше всего его злило, что он должен считаться с положением Сюзанны. Нет, он до сих пор не признал в ней герцогиню.Мерзкая, бессовестная девчонка! Домашние на кухне говорят, что она спит с Эрве. Лицемерка! Она водит за нос герцога и учит подруг своему низкому, коварному искусству.Он с раздражением подумал, что сам бы с ней спал. Уж разумеется такой крупный и умелый любовник пришелся бы ей больше по вкусу, чем хилый и неопытный мальчишка. Он бы ей показал такое, от чего бы она плотнее прижималась к нему и громче стонала от удовольствия! Чего бы только он с ней не выделывал в постели, она бы после такого вообще больше никогда не посмотрела на Эрве!Да, он был очень зол. Быть так близко и не иметь возможности ущипнуть или устроить хорошую взбучку этой воображале… заняться любовью с таким соблазнительным телом, доставить удовольствие и осадить ее чрезмерную гордыню. Он хотел этого, но не смел.Сделав вид, будто пришел к ее покоям по делу, он тем не менее, не смог долго находится рядом и вынужден был повернуть обратно, на кухню.Мимо шла служанка и он, схватив ее за руку, притянул к себе.Девушка взвизгнула и засмеялась, выворачиваясь из его рук. Ее поразили его глаза – они были темными, зрачки расширились и почти закрыли роговицу. Он смотрел на нее просяще, с жадной страстью.- Пусти, мне надо скорее отнести свёрток! – сказала она неуверенно, удивляясь, что раньше не замечала такого жгучего интереса с его стороны.- Ну скажи, тебе же хочется? Что это ты такая сладенькая?! – он с упоением зажал ее между стеной и своим телом, шаря руками по ее юбке, пытаясь ущипнуть. Вот бы так он прижал эту глупую недотрогу Сюзанну и она бы готова была отдаться ему прямо в коридоре! Он закрыл глаза и с жадностью вдохнул аромат выпечки и пряностей, исходивший от служанки.
- Пусти! Мне правда нужно скорее отнести свёрток! Меня потеряют! – пискнула она.Он резко выпустил девушку и небрежно бросил «иди». Ее тонкий жалобный голосок, так не похожий на голос Сью, и манеры с ужимками вызвали у него отвращение. Он с брезгливостью отметил, что хоть у служанки и есть за что ухватиться, но на его благородную недотрогу она совершенно не похожа.До вечера он слонялся по дворцу, ел, пил, веселился со всеми, но не чувствовал радости. Вечером встретил Эрве и волна гнева и горькой ревности поднялась в нем с новой силой. Он дружески похлопал парня по плечу. Ему хотелось задеть, уязвить юношу, и он сделал это очень тонко.- Ну что, малый? Не горюй, найдешь другую девку! Может и не такую красивую, но скучать не будешь. Ну, ну, не кисни. Придумаем что-нибудь!От собственных слов ему вдруг стало лучше, настроение его поднялось и он рассмеялся.Вечером, уставший, он вернулся на кухню, к Луизе.Она суетилась у медного таза, запечатывая маленький пузырек.- Что это?- Не спрашивай, лучше. Это не наше дело, - ответила Луиза.- Да это же кровь! – восхитился он своей догадливости. Он быстро смекнул, кому на самом деле нужна кровь в эту брачную ночь и ухмыльнулся.Он был уверен, что Сью не девственница, ведь не станут же врать языки на кухне, но все же, раньше иногда, сомневался. Сейчас он укрепился в своей уверенности – Сюзанна уже не девушка, и кровь ей нужна чтобы обмануть герцога в первую брачную ночь.- Сделай одолжение, ваша милость, отнеси Элени.- Я хочу поесть сначала.- Ешь. – Луиза поставила перед ним миску с горячим супом.Он радостно хлопнул в ладоши и потёр руки, приступая к похлебке. Его мысли были заняты сейчас только герцогиней.Во что бы то ни стало, он выведет ее на чистую воду. Он опозорит ее перед герцогом, перед замком, перед всем светом! И когда она, уязвленная и несчастная, будет сидеть в башне и горько плакать, он принесет ей супа и добрых слов. Она кинется к нему, счастливая уже от того, что он так благожелательно к ней относится и тогда…