В роскошно обставленном кабинете, где хозяина дворца и властителя княжества Лакхаш уже должны были ждать, их появление заметили далеко не сразу, поскольку допрос найденного слугами Великого Хана человека уже шел вовсю…Ну, как допрос, скорее вежливая с ним беседа, а также сопоставление разных источников информации, роль которых исполняли составленные при помощи пойманной бестии рисунки цитадели, где обустроили свое логово демоны-диверсанты, висящие прямо в воздухе карты местности и какие-то книги, которые Арун Калидас без тени сомнения вытаскивал из ближайшего шкафа, бегло изучал и тут же отбрасывал в сторону, видимо считая их для себя бесполезными.
— … сделана на манер крепости Старца Горы. Её случайно не увидеть, не зная тайных троп в горах туда не попасть, а сама она отлично экранирована магически и абсолютно незаметна с высоты. — Рассказывал о чем-то на английском языке невысокий и пухлый даже сейчас смуглолицый человек с большими усами, а также длинной и тонкой клиновидной бородой, чьи одежды хоть и были некогда достаточно хороши, но все же не роскошны. И определенно видели раньше лучшие дни. Один из беженцев, что потерял всё или почти всё, но безусловно мог считаться счастливчиком на фоне толп иных несчастных, поскольку не только выжил, но и серьезных лишений не испытывал. С чего их испытывать-то пусть далеко не самому сильному, но все же подмастерью? — Понятное дело, это не гнездо легендарного ордена ассасинов, слишком уж оно стало известно и овеяно славой, дабы быть скрытным, но похожие по стилю постройки в уединенных местах лет шестьсот-семьсот назад строили многие. Как почти неприступную крепость, куда можно отступить в случае вражеского нашествия или же как место, где можно скрытно разместить хоть тайно прибывших наемников, хоть награбленную у соседей добычу и полон, хоть призванных демонов…В ту пору это было ещё запрещено законами султана, но баловались подобным уже достаточно многие.
— Это факт, — подтвердил Калидас, отбрасывая в сторону еще одну книгу, которая была написана на древнеарабском языке…Впрочем, верховный жрец Кали его, конечно же, знал. Как и многие другие, причем не обязательно человеческие. — Загнивание османской империи шло долго, какое-то время не потерявшие разума султаны с ним даже пытались бороться…А ещё в ту пору летучих кораблей было на порядки меньше, да и артиллерия их мало кому казалась чем-то опасным, многие думали, что смогут в толще камня пережить обстрел любых орудий, если те не станут поддерживать своими чарами великие маги. Я видел снаружи и изнутри несколько похожих крепостей, построенных в тот временной период. Когда как желанный гость, когда как слуга своей госпожи, пришедший очистить их кровью нечестивых…Но конкретно эту или окружающие её горы не узнаю…
— Неудивительно, ведь указанный нам район довольно далеко от Индии, все-таки Османская империя и тогда была довольно большая, — произнес на английском Корабейников, постукивая себя по подбородку и рассматривая карту, на которой посреди одного из горных массивов был обведен желтым маленький кружок.
— Дык, али же просто рисовавшая свои каракули демоница была, значица, позором всех художниковъ… — Хмыкнул на русском языке архимагистр-аэромант, что видимо прекрасно понимал английский, пусть и не желал на нем разговаривать. — Врать сознательно Калидасу она б итъ наверно того…Не смогла! А вот напортачить в силу собственной, стал быть, криворукости — пожалуйста!
— Это…Не невозможно. Госпожа Кали и её сила могут с демонами сделать многое, но уж точно не исправить их слабости и недостатки. — Скривился Калидас, отбрасывая в сторону еще один том. — Проклятье! Тут нет ничего об этом регионе, не говоря уж о изображении его гор! Скажи мне, торговец, клянешься ли ты своим сердцем, что точно узнал эту крепость⁈
— Помилуйте, Великий, я никогда не был в этой крепости! — Вздрогнул всем телом и подался назад под пристальным взглядом индуса тот, кто опознал рисунки пойманной демоницы. — Просто давным-давно я вместе с проводником и караваном вьючных ослов привозил к её подножию по крутым горным тропам сухое топливо, жирное мясо, сладкие сухофруты, а также теплые одеяла и мягкие ковры, ибо камень горный невероятно прочен, но ужасно холоден, а простым воинам не доставало магии, дабы попытаться согреть себя! Между раздвоенных вершин, что указаны на вашем рисунке, мы шли, а когда я смотрел от ворот крепости на обратный путь, то видел то же самое, что и показано здесь! Многие десятилетия ходил мой караван этим маршрутом, сначала четыре раза в год, потом три и даже два…Спокойная работа и хорошая оплата, которую не портила даже печать молчания. Увы, гарнизон сокращали, пока не убрали оттуда совсем. Он стал не нужен, ибо так далеко во внутренние земли Османской Империи с той стороны так далеко враги ни разу не заходили. А нарушать закон даже для ханов и беев стало куда опаснее, чем следовать ему, благодаря демонам-дознавателям, которых к тому моменту призывали при нужде вполне открыто, ибо использовать каких-нибудь наемников, дабы потом свалить вину на случайных бандитов, стало почти невозможно.
— Ты принес нам отличные вести, торговец! — Властитель княжества Лакхаш решил, что пора ему внести свой вклад в эти распросы, дабы не выглядеть лишь одним из безликих слушателей вершителей мира сего, что не достоин в их присутствии голоса, а должен лишь молча выполнять приказы. — И если мы найдем искомых врагов в этом месте, то знай, воистину щедро я вознагражу тебя! Но помни! Цена ошибки или лжи окажется для тебя одинаково ужасна и велика!!!
Стремительно шагнув вперед подобно атакующему тигру, Санджит Чатурведи Четвертый легко вздернул этого торговца в воздух на своей руке, крепко сдавив его дряблую шею своими сильными пальцами, которые слегка сжал. Не так, чтобы раздробить его кости — он же не был глупцом, чтобы по своей прихоти уничтожать действительно полезного человека, тем более раньше, чем тот вспомнит о той крепости всё, что только может. Но так, чтобы глаза его испуганно выпучились, а руки начали пытаться разжать удушающие оковы княжеской руки.
— В случае, если этот презренный солгал, попрошу его все-таки на месте не убивать, уважаемый… — Обратился к князю Чатурведи лидер остатков Османской Империи, чьим подданным найденный слугами Великого Хана человек наверняка и являлся. — После того, как закончите с ним, отдайте что останется моим палачам для публичной и медленной казни…Людям нужно показать, как опасно пытаться выполнить мое поручение и потерпеть неудачу!
— Каааакааая встреча! — Громкий и вроде бы даже радостный голос короля йогов, раздавшийся откуда-то из-за угла помещения, заставил инстинктивно вздрогнуть практически всех, включая и верховного жреца Кали, и Великого Хана, и даже вроде бы висящего в чужой хватке торговца…Или это у него уже конвульсии начинались потихоньку? — Почтенный Гелик, да ты ли это⁈ Глаза своим не верю! А я-то надеялся, ты хоть во время демонического вторжения сдохнешь…
— А вот я насчет тебя таких надеж давно уже не питаю, — совершенно спокойным и ничуть не придушенным голосом ответил висящий в руке князя Чатурведи человек. И попытавшийся рефлекторно сжать пальцы плотнее князь вдруг с удивлением обнаружил, что не может этого сделать, поскольку дряблая жирная шея якобы торговца вдруг обрела плотность, намного превосходящую ту, что имеется у литой стали! А аура якобы подмастерья стремительно наливались силой, превышающей ту, которая должна иметься у одаренного всего лишь третьего ранга. — Воистину, Манидер, когда родился ты, тараканы и крысы перестали быть самыми живучими и презренными обитателями этого мира.
Верный клинок сам прыгнул в руку князя Чатурведи…Но в последний момент властитель княжества Лакхаш все же сумел удержаться от зачарованной сталью. И от использования боевой магии. Одновременно противостоять мощи Аруна Калидаса, Великого Хана джиннов, парочки русских бояр и короля йогов, не говоря уж о всех прочих одаренных, кто находился здесь или поблизости, мог бы разве только кто-то из богов. И шансы на то, что здесь и сейчас находится один из них, были смехотворно малы. А вот вероятность удара посмертными чарами от пойманного с поличным злоумышленника, если тот утратит всякую надежду на выживание, могла считаться крайне большой…И Санджит Чатурведи Четвертый находился к нему ближе всего, а потому являлся очевидной целью для атаки. Успеет ли он разорвать дистанцию или прикончить фальшивого торговца раньше, чем тот вложит все себя в какие-то самоубийственные чары? Князь этого не знал. И очень не хотел проверять свои шансы никогда не увидеть собственных внуков.