– Ч…чем? – заикаясь, спросил я, потому что в моем горле образовался какой-то подозрительный комок.
– Ей через месяц надо написать развернутую статью о Флоренции, а ты так душевно рассказываешь! Помоги ей подготовить эту статью, а если есть возможность, лучше даже устрой ей экскурсию в исторический центр.
Да! Именно этого мне и не хватало! Экскурсия по Флоренции вдвоем очень поможет мне забыть ее.
– Да, конечно, без проблем, – ответил я с воодушевлением, надеясь, что издательство передумает и даст ей писать про что-нибудь другое, в чем я ничего не смыслю, но в то же время страстно желая помочь ей написать статью про мою Флоренцию – музей искусства под открытым небом, само воплощение Возрождения.
Через некоторое время мы – я, Мирко и еще пара друзей – стояли возле лестницы, ведущей вниз, в помещения с заветными буквами WC. Мирко рассказывал какие-то глупые смешные истории, друзья смеялись, а я рассеянно смотрел на бокал в моих руках.
Вдруг Кьяра встала из-за стола и направилась в нашу сторону. Подойдя к лестнице, она с трудом начала спускаться вниз. Ходила она уже совершенно нормально, а вот лестницы, очевидно, давались тяжело. Я посмотрел на Мирко. Он бросал на нее равнодушные взоры и продолжал свою дурацкую болтовню.
Я сорвался с места и подал Кьяре руку. Она пристально взглянула на меня, и ее глаза засветились благодарностью и… нежностью. Хотя, возможно, это была всего лишь игра моего больного воображения.
Я вернулся к друзьям.
– Оооо, – с иронией протянул Мирко, – настоящий джентльмен.
– Элементарный жест вежливости и заботы, – парировал я. – Ты разве не видишь, что ей тяжело спускаться по лестнице?
– Если ей тяжело, могла бы и попросить помочь. Ей язык дан не только для орального секса, – захохотал он над своей пошлой шуткой.
Остальные усмехнулись, сдерживая смех, а я готов был ему вмазать в морду. Я был взбешен! Во-первых, эта пошлая шутка совершенно неуместна, а во-вторых, невыносимо слышать ее в адрес Кьяры.
– Deficiente, – мрачно сказал я сквозь зубы.
– Да ладно, брось ты! – похлопал он меня по плечу. – Пойдем покурим.
– Я не курю.
– Не будь занудой, иногда можно. Даже Лоретта иногда курит.
– Что?!
Мирко подмигнул мне, и они с друзьями двинулись к выходу. Я, нахмурившись, смотрел ему вслед. Лоретта курит?! Что за фигню несет этот coglione? Она курила. Раньше. И часто они всей компанией высыпали на порог ресторана, чтобы покурить. Но сейчас она беременна. Какая нормальная женщина будет курить во время беременности?!
У подножия лестницы показалась Кьяра, и все мысли моментально улетучились из моей головы. Я снова бросился к ней помочь преодолеть ступеньки.
– Спасибо, – тихо сказала она.
– Как ты? – так же тихо спросил я.
– Уже нормально хожу, вот только лестницы трудно преодолевать. Но справляюсь.
Мы молча смотрели друг на друга.
– Флавио, ты... прекратил со мной общаться из-за Мирко?
– Мирко – мой лучший друг…
– И что?
– Ничего. Когда он вернулся к тебе, я понял, что ты больше не нуждаешься во мне.
Она так посмотрела на меня, словно я пытался ее убедить, что кенгуру – перелетные птицы. Не найдя, что мне возразить, она неуверенно спросила:
– То есть, ты знал, что я его девушка? Но почему… почему ты не сказал мне об этом в горах?
– В горах я об этом не знал. Я узнал, что он твой любимый мужчина, когда пришел к тебе на следующее утро после операции. Мы столкнулись с ним в коридоре.
Она несколько мгновений смотрела на меня отсутствующим взглядом, будто пыталась решить уравнение по молекулярной физике.
– То есть… он не знает, что мы с тобой познакомились в горах? – спросила она таким тоном, словно уравнение все еще оставалось нерешенным.
– Нет. Он ничего не знает.
– Но… почему ты не сказал ему?
– Потому что, когда я столкнулся с ним перед твоей палатой, у меня немного замедлилась реакция мозга. И я не сказал, что иду в твою палату. А говорить это потом, было как-то глупо. Я посчитал, что лучше не говорить. Да и ни к чему. Это все равно не так важно.
– Что неважно?
– Эта информация для него неважна. Какая разница, что мы знакомы?
Она молча рассматривала меня, заставляя мое сердце совершать разного рода прыжки.
– И поэтому ты решил прекратить со мной общаться? Флавио, разве мы не можем оставаться друзьями?
Я молчал. Оставаться друзьями? Где, она думает, я найду столько выдержки?!