– Кто это звонил? – услышал я за спиной голос своей жены и резко обернулся.
– Мирко, – бросил я хмуро.
– Что-то случилось? – поинтересовалась она. – У тебя такой вид… Вы что, поссорились?
– Просил показать его девушке Флоренцию и помочь написать статью, – рассеянно ответил я.
– Ты, надеюсь, согласился?
– Разумеется, нет! Завтра суббота.
– И что? – с искренним недоумением посмотрела она на меня.
– Выходные я хочу провести с тобой. Я и так тебя почти не вижу.
– Ты чрезмерно романтично настроен, – скривила она рот в скептической усмешке. – Но я должна тебя разочаровать: мне завтра надо в офис, возможно, на весь день, – сказала она так, словно это было чем-то самим собой разумеющимся – поехать в офис на весь субботний день.
Я ошеломленно воззрился на нее.
– Спасибо, что сообщила мне об этом не в субботу вечером, – иронично заметил я.
– Не драматизируй. Наоборот, можешь со спокойной душой пойти с ними погулять и помочь его девушке написать статью, – засмеялась Лоретта. Неужели она не поняла, что речь идет о прогулке вдвоем с его девушкой, без Мирко?
– Мирко не пойдет с нами, – решил я вести честную игру.
– А… И что? – пожала она плечами.
Ничего. В общем-то, я по разным причинам встречался несколько раз наедине с женами моих друзей. Видимо, в этом действительно не было ничего подозрительного. И только я знал, как опасна прогулка с Кьярой наедине…
Я мрачно смотрел на жену. Но если Лоретте не нужна моя компания в выходные, действительно, зачем лишать себя того, чего на самом деле я хочу больше всего на свете? Нечестно по отношению к жене? А честно, что она выходные со мной меняет на работу? А еще пару лет назад все было бы совсем не так...
Единственное, что в тот момент заставляло радостно отплясывать сердце в моей груди, – это то, что Кьяра еще не занималась любовью с этим deficiente с тех пор, как приехала с гор. Кстати, я тоже с тех пор не занимался любовью со своей женой…
[1] Che palle (it.) – какая скучища, не будь занудой.
[2] Non rompermi i coglioni pure te, Flavio! (it.) – в мягком литературном переводе: «Не насилуй мне мозг и ты тоже, Флавио!» (дословно: не разбивай мне яйца).
[3] Calcetto (it.) – минифутбол. Но итальянцы часто под видом «пошел поиграть в минифутбол» ходят к любовнице.
Глава 12 (Трудно быть гидом)
Трудно быть гидом
Я находился в самом сердце колыбели эпохи Возрождения. Именно здесь, в моей маленькой Флоренции, родились гениальные шедевры искусства, которые потом вдохновляли и восхищали всю Европу. Именно на этой земле творили такие гении, как Боттичелли, Микеланджело, Да Винчи, Брунеллески, Донателло, Рафаэль, Гирландайо, Верроккьо, Мазаччо… Это только те, кого я могу назвать за один вздох. А я могу сделать очень много таких вздохов. Именно их произведения стали эталонами красоты и гармонии.
Я стоял напротив инкрустированного мраморного фасада собора Санта Мария Новелла под ярким флорентийским солнцем. Правда, одет я был весьма тепло, потому что Тоскана утопала в февральских ветрах, и прозрачный воздух освежал своей прохладой.
Но мне было жарко. Изнутри меня поджаривал адский огонь. Он был горьким и сладостным, ласковым и жестоким. Он согревал, обжигая. Сердце у меня было объято пламенем, а мозг пылал. Всю ночь я размышлял над тем, как я собираюсь весь день изображать из себя равнодушного гида. Ведь мне нельзя было ни в коем случае выдать свои чувства. Я заснул лишь под утро, проснувшись часа через три от какого-то блаженного кошмара. Я не помню, что мне снилось, но я был во власти некоего радостного страха.
И вот я стою на Пьяцца Санта-Мария-Новелла. Толпа, снующая мимо меня, даже не догадывалась, что я стою здесь, напротив этой прекрасной церкви, жду женщину своей мечты и знаю, что я никогда не смогу ей об этом сказать. Я поднял глаза к кресту, который устремлялся в ярко-голубое зимнее небо. О небо, дай мне силы выдержать это…
– Чао, Флавио... – тихо сказала она, коснувшись моего плеча.
Я вздрогнул, словно вспугнутая птица, и утонул в ее темно-зеленых глазах. Я много раз видел, как в фильмах влюбленные герои стоят и смотрят друг на друга, как на пришельцев с иных планет. Меня забавляли всегда такие сцены. Теперь я был точно таким же героем, который, как полный дурак, стоит и не может произнести ни слова. Но мир вокруг нас в самом деле куда-то исчез, а я себя ощущал в каком-то вакууме, где невозможно дышать, говорить, двигаться...
– Чао… – выдохнул я, когда вспомнил, что необходимо дышать. Потом я отвел глаза и еще раз посмотрел на крест на фоне ярко-синего неба. Дай мне силы… – Что… должно войти в статью? – перешел я сразу к делу, поскольку не знал, что еще сказать, кроме того, что я страшно соскучился по ней и не могу без нее жить.