Выбрать главу

– Хм… – усмехнулся я. – Ты всеядна?

– Абсолютно. Я только лягушек не люблю…

– Я помню… – стремительно поднял я на нее глаза. Воспоминания о наших обедах в остериях в горах были настолько яркими, что ослепили мой мозг, словно вспышка фотоаппарата. – Тогда в качестве первого блюда ты должна съесть какой-нибудь суп с черствым хлебом. Например...

– С черствым?! А нельзя ли со свежим все-таки? – прервала она меня.

Я рассмеялся. Иногда она была наивной и забавной, словно маленькая девочка. И она мне нравилась такой.

– Нельзя. Знаешь, какая любимая поговорка флорентийцев? «Non buttare via niente»[1]. Так что некуда девать черствый хлеб, придется нам его съесть. Кстати, ты заметила, что наш хлеб отличается от хлеба других итальянских регионов?

– Да, он достаточно пресный. Совершенно безвкусный, если не макать его в какой-нибудь соус.

– Его как раз и надо макать в соус. Просто так его не едят. Только с соусом либо с паштетом, как например, fegatini. Хлеб у нас такой, потому что еще в XVI веке в Тоскане был введен закон о соли, который повлиял на способ приготовления хлеба. В общем, бери zuppa di cipolle  – луковый суп, который тебе принесут с поджаренными в духовке ломтиками хлеба с сыром. Будешь обмакивать их в ароматный суп – вкуснота невероятная!

– Ты заставляешь сжиматься в судорогах мой желудок, – рассмеялась Кьяра.

– Ок, попросим пока принести закуски, – сказал я, подзывая официанта. – Fettunta, per favore, – попросил я его. Когда он удалился, я ответил на немой вопрос Кьяры: – Буду учить тебя есть флорентийский хлеб. Fettunta  – это тосты с чесноком и солью, а главное с оливковым маслом. Тебе представится самый лучший способ почувствовать аромат оливок, впитавших в себя тосканское солнце.

– Слюнки текут, – жалобно простонала Кьяра.

Я расхохотался. Она была такой эмоциональной, такой естественной и такой родной... Я опустил глаза в меню, смутившись своих мыслей. Нагнав на себя сосредоточенный вид, я попытался прочитать список блюд. Не получалось. Пока официант не принес огромную тарелку с закусками, на которые Кьяра жадно накинулась. Я украдкой наблюдал за ней.

– Не думай, что я наемся этими ароматными кусочками хлеба и луковым супом, – уведомила она меня с набитым ртом.

– Я ни секунды не предполагал этого, – усмехнулся я. – Ну что, попробуем классику? Bistecca alla fiorentina?

– Да! Потому что как-то я заказывала ее, но потом мне сказали, что это было какое-то жалкое подобие. Ведь настоящее  – оно особенное, да?

– Это мясная вырезка говядины практически без прожилок. При этом животные для этого блюда пасутся исключительно на лугах Кьянти. Мясо рубится так, чтобы Т-образная кость была строго посередине, отчего кусок на твоей тарелке будет именно этой формы. Из приправ – только соль, черный перец и оливковое масло. И уже после приготовления!

– Оно же будет пресным, как и хлеб!

– Не будет. К тому же если посолить до приготовления, то оно будет сухим. Мясо поджаривают на раскаленных углях минут по пять с каждой стороны, переворачивая всего один раз. В итоге снаружи получается хрустящая, а иногда даже подгоревшая корочка, а внутри – сочное мясо с кровью. Все это в компании хлеба и тосканского вина, без гарнира.

– Да… Я точно не ела такого… Заказывай!

– Ну и, полагаю, все это нужно заесть Schiacciata alla fiorentina.

– Что это?

– Типичный флорентийский торт, – улыбнулся я, ни слова не сказав, что на его поверхности с помощью какао будет нарисована флорентийская лилия. Мне хотелось сделать ей сюрприз и посмотреть, как снова раскрасится удивлением ее лицо.

 

Выйдя из ресторана, мы направили свои стопы к Понте Веккьо. Он и венецианский мост Риальто – лишь два сохранившихся торговых моста во всей Европе. Я, разумеется, свой мост считаю красивей. Не потому что я флорентиец, а потому что он объективно оригинальнее венецианского. Ведь здесь домики-лавки словно налеплены друг на друга, как старинные, обитые железом сундуки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы ступили на мост, и Кьяра с любопытством стала рассматривать торговые лавки. Правда, интерес в ее глазах совсем не являлся олицетворением страсти к драгоценностям. Она больше была похожа на человека, идущего по музею пусть даже и с коллекцией драгоценных изделий. Ведь на этом мосту как раз теснятся крошечные боттеги с шикарным выбором ювелирных изделий.