Я тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения, развернулся и поплелся готовить смесь. Через несколько минут я понял, что по-прежнему не слышу крика моей дочери. Наверно, за пять бессонных ночей мой мозг потерял адекватность, но перед моим взором встала какая-то страшная картина, и я со скоростью мяча при забивании пенальти бросился в гостиную.
Кьяра стояла напротив большой картины, висящей в стильной рамке на стене, и показывала на нее моей Клио, что-то шепча на ухо, а кот, словно смотритель в музее, восседая на спинке дивана, лениво следил за ними спокойным взглядом.
Почему-то у меня подогнулись колени, и я обессиленно прислонился к стене, чтобы не упасть. Кьяра резко обернулась.
– Флавио! Что с тобой?! Тебе плохо?!
Да, мне было плохо. У меня потемнело в глазах, загудело в ушах и показалось, что я на грани потери сознания. Я, ничего не видя перед собой, шатаясь, двинулся в сторону дивана, который буквально упал в мои объятия. В следующее мгновение я почувствовал, как на плечо мягко вспрыгнул кот, а на лоб опустилась нежная ладонь.
– Мадонна! У тебя жар! Что с тобой, Флавио?! Я вызову врача… – стал затихать голос Кьяры.
– Нет, Кьяра, – едва шевеля губами, прошептал я. – Я посижу… пройдет… Только держи Клио…
После чего мой мозг отказался вести сознательный образ жизни.
[1] Ristretto – очень крепкий итальянский кофе, который подают в очень маленьких чашечках, буквально на пару глотков.
Глава 19 (Обнаженные чувства)
Обнаженные чувства
Я проснулся весь мокрый. Вокруг царил полумрак и тишина. Пугающая тишина.
В ушах у меня страшно звенело, а перед глазами что-то яростно мелькало. Несколько мгновений я пытался сосредоточиться на какой-нибудь разумной мысли и вспомнить, что происходит в жизни. Единственное, что меня радовало, – это то, что я признавал в помещении, в котором находился, свою гостиную.
Я приподнялся на локте и осмотрелся. Я лежал на диване, укрытый пледом, но мне было неимоверно холодно, будто в Италии неожиданно начался Ледниковый период. Вокруг никого не было.
Где моя дочь?! Эта паническая мысль пронзила мое сознание, словно внезапный разряд электрического тока. Я вдруг вспомнил, что недавно стал отцом, более того – что остался с Клио один на две недели. И если я тут беспробудно спал всю ночь, то что делала моя Клио?! А если с ней что-то случилось?! Я никогда не прощу себе такую безответственность!
Я собрал все силы, скинул плед и встал. Я ощущал невыносимую слабость, футболка противно прилипла к спине, ноги не подчинялись командам мозга, а в ушах стоял нестерпимый звон. Шатаясь, я медленно поплелся вверх по лестнице в свою спальню, стараясь по дороге вспомнить последний виденный мной кадр из моей жизни.
Распахнув дверь, я увидел, как Кьяра сидит, склонившись над кроваткой и слегка покачивая ее, а на коленях у нее восседает мой кот, глядя на спящую Клио сквозь прутья кроватки.
Наконец-то небо сжалилось надо мной и отправило меня в рай. Какая идиллия… Ради такого стоило умереть...
Стоп! Если я умер, то кто позаботится о Клио?! Я встряхнул головой, пытаясь попасть в более реальное место.
Кьяра, очевидно почувствовав движение сзади, обернулась, и когда я открыл глаза вновь, то встретился с ее встревоженным взглядом. Она сделала мне знак молчать и начала потихоньку подниматься. Кот бесшумно спрыгнул с ее колен, а она так же бесшумно подошла ко мне и прикоснулась холодной ладонью к моему лбу.
– Как ты себя чувствуешь? – шепотом спросила она.
– Почему у тебя такие ледяные руки?
– Это у тебя голова горячая… Раз ты пришел сюда, ложись в свою кровать.
– Сколько времени?
– Почти десять, – ответила она, посмотрев на свое запястье.
– Поздно уже… Ты давно должна была вернуться домой.
– Десять утра.
– Что десять утра? – не понял я. Я ведь встретил ее в парке после обеда...
– Вчера у тебя была температура под 40. Ты потерял сознание. Я очень испугалась и позвонила своему врачу. Ты уже был в сознании, но бредил. Он сказал, что у тебя, видимо, вирусная инфекция, и посоветовал мне дать тебе жаропонижающее. К счастью, у меня в сумке оказались нужные таблетки. Я давала тебе лекарство ночью. Наверно, стоит дать снова… Тебя знобит, да?
– Да, мне очень холодно…
– Опять поднимается температура, – покачала головой Кьяра. – Не знаю, Флавио… Может, вызвать скорую?
– Нет, я уже пришел в себя.