– Меня так пугает твое состояние...
– Мадонна… – прошептал я. Так переживала за меня только моя мама. Я редко болел, но год назад я свалился с каким-то вирусом. Целую неделю я провел в кровати с температурой, а моя жена – на работе до позднего вечера, не особо беспокоясь обо мне. И вот неожиданно передо мной стоит человек, которому небезразлично мое состояние.
– Флавио, ложись в кровать. Я не хочу, чтобы ты снова потерял сознание.
– Не потеряю… А Клио где была этой ночью? – спросил я.
– Спала. Я, правда, долго укачивала ее, потому что она сначала не хотела спать, а потом никак не могла уснуть. После кормления и купания, когда сон все же сморил ее, я переложила ее в кроватку и оставила дверь в детскую открытой, а сама была внизу с тобой, потому что ты был весь мокрый, дрожал как осиновый лист и бредил… – она резко замолчала и как-то странно посмотрела на меня. Мое сердце ушло в пятки: кто знает, что я наговорил в бреду… Но Кьяра продолжила: – Клио за ночь только один раз проснулась.
– Ты что… всю ночь не спала? – запинаясь, спросил я. Меня пробивала дрожь, не знаю почему.
– Спала немного. Когда у тебя прекратился бред, понизилась температура, и ты уснул. Как ты сейчас себя чувствуешь?
– Нормально, – сказал я, не веря себе абсолютно.
– Флавио! К чему это геройство?! Ты весь измучен, изнурен, ослаблен! Ты весь дрожишь!
Да, я дрожал. Но я не уверен, что эта дрожь была вызвана повышенной температурой.
– Зачем ты делаешь вид, что с тобой все в порядке?! Сколько ты будешь притворяться? – испытующе глядя на меня, спросила Кьяра.
Она упрямо и пронзительно смотрела мне в глаза. В самом деле, зачем я притворяюсь с ней? Зачем делаю вид, что мне хорошо, что я счастлив и полон сил и надежд на счастливое будущее. Без нее у меня вообще нет никакого будущего…
Я притянул ее к себе и крепко-крепко обнял, уткнувшись в ее шелковистые волосы. Я почувствовал себя так хорошо, слившись с ней в этом объятии, что готов был станцевать что-нибудь легкое и воздушное, несмотря на то, что ноги едва держали меня даже в состоянии покоя. Я просто изнемогал от счастья. У меня по спине хаотично носились мурашки, внутри летали какие-то волшебные пузырьки, а голова радостно кружилась. Я хотел бы никогда не выпускать ее из своих объятий.
Мой мозг был обессилен, все чувства были обнажены. Не было сил притворяться и лгать.
Я люблю ее.
Глава 20 (Стоя перед распахнутыми вратами в рай)
Стоя перед распахнутыми вратами в рай.
Четыре последующих дня Кьяра ухаживала за мной, оттирая пот со лба, отпаивая меня горячим морсом и готовя простую домашнюю еду, а когда я спал – а я занимался этим, похоже, большую часть суток – она возилась с моей Клио.
Совесть нещадно терзала меня в редкие моменты просветления сознания. Ведь она не должна была делать все это! Я для нее совершенно чужой человек, который к тому же никогда не сможет отплатить ей тем же! Но температура и недосып не оставили мне сил спорить с ее решимостью не бросить меня, Клио и кота на произвол судьбы. Она даже слышать ничего не хотела о том, чтобы пойти домой и отдохнуть. Я несколько раз предлагал ей это, смутно представляя себе, как справлюсь, если она все же уйдет. К моему счастью, она и не думала уходить.
Но через четыре дня я пришел в себя, мой затуманенный температурой мозг прояснился, и я понял, что совершил страшную ошибку. Я не должен был позволять ей приходить сюда и ухаживать за мной. Я не должен был позволять ей войти в мою жизнь так глубоко. Я не должен был любить ее еще сильнее, чем раньше.
Я смотрел на то, как она ходит по комнате, укачивая Клио. Во мне трепетала любовь. Она билась внутри меня и рвалась на свободу. Она не хотела сидеть в темнице, без права голоса и без права существования. Она стремилась на волю, где вдали теряются бескрайние горизонты совместного будущего...
– Что-то не так? – испуганно смотрели на меня ее большие красивые глаза. Она уже положила в кроватку Клио, и та сладко посапывала.
– Ты… не должна была уже давно вернуться… домой? – запнулся я.
– Нет.
– Ты что ушла от… твоего любимого мужчины?
– Нет. Он уехал на несколько дней. Завтра вернется, – сказала она с горечью, отводя взгляд.
У меня сложилось ощущение, что его возвращение ее совсем не радует. Я закрыл глаза. Любовь билась внутри меня, словно раненная птица.
– Что с тобой, Флавио?
– Мы не должны больше видеться, Кьяра…