Мирко зло посмотрел на меня.
– Я тебе отомщу, – прошипел он.
– Исчезни, – сказал я ему с олимпийским спокойствием.
Дверь за ним захлопнулась.
Я остался один, умоляя небо обрушить на меня какой-нибудь смертоносный предмет… К примеру, метеорит.
[1] Porca mignotta (it.) – грязная шлюха.
Глава 22 (Из ниоткуда)
Из ниоткуда
Минут пять я стоял в полном оцепенении, лишенный вообще каких-либо ощущений, в том числе слуха и зрения. Я словно вдруг оказался в вакууме, в абсолютной пустоте. Или это внутри меня образовалась абсолютная пустота.
В кармане моих джинсов завибрировал телефон.
– Pronto, – ответил я машинально, не особо веря, что в вакууме возможно разговаривать по телефону.
– Чао, Флавио. Это Стефано.
– Чао, Стеф.
Не знаю, что у меня было с голосом, но Стефано почему-то спросил тревожно:
– Флавио, ты… в порядке?
– Нет, я умираю, – спокойно ответил я на полном серьезе.
– Флавио! Ты в своем уме?! Что случилось?!
Органы чувств начали снова работать, и я, наконец, услышал резкий крик, доносящийся из спальни.
– Ничего. Слушай, Стеф, я позже перезвоню, у меня дочь плачет.
Я медленно побрел наверх. Обычно я несся туда как лань, но сейчас у меня не было такой прыткости. Я молча, машинально взял Клио на руки и начал с отсутствующим видом укачивать ее привычными движениями. Клио совершенно без энтузиазма восприняла мою попытку снова уложить ее спать. Она, видимо, хотела предложить перекусить.
Минут пятнадцать я безмолвно ходил туда-сюда по комнате, совершенно не обращая внимания на ее сердитый плач, пока ее возмущение не достигло предела, и она не завопила так, что у меня заложило уши.
Я вздрогнул и посмотрел ей в глаза. Она была категорически рассержена моим непониманием ее потребностей, но во взгляде отражалась надежда на то, что я способен одуматься.
Я медленно пошел с ней вниз, на кухню, что, вероятно, успокоило ее. Положив ее в люльку, я начал разводить смесь, стараясь ничего не перепутать и приготовить ей что-нибудь приемлемое. Несколько раз я рассеянно пробовал разведенное молоко, чтобы оценить, является его температура подходящей для кормления ребенка, но никак не мог сосредоточиться на результате. Наконец, новый резкий и возмущенный крик моей дочери заставил меня собраться с мыслями, и вот она уже довольно посасывала молоко, удобно устроившись на моих руках. Она преданно смотрела на меня своими огромными синими глазами и словно благодарила за то, что я не дал ей умереть с голоду.
Через мгновение я почувствовал, что на меня смотрит другая пара глаз. Только в этих наглых зеленых глазах не было ни капли благодарности. Несмотря на то, что в его миске лежали какие-то аппетитные кусочки, кот взирал на меня с явным упреком в том, что я не забочусь о его несчастной особе. Я, все так же машинально, поднялся и направил свои стопы к холодильнику. Одной рукой я извлек оттуда кошачий корм и попытался открыть пакет. Кот смотрел на меня очень неодобрительно и даже с сарказмом. У него сегодня было плохое настроение, и он не собирался быть ко мне снисходительным, обвиняя в том, что я неаккуратно вывалил в его миску еду, и теперь ему придется подбирать кусочки с пола.
В довершение всего в дверь снова позвонили. Этого еще не хватало! Интересно, кто и какие обвинения предъявит мне на этот раз?
Я с опущенными плечами поплелся открывать дверь, готовый извиниться перед любым, кто бы там ни стоял, за свое неуместное пребывание на этой планете. На пороге возник Стефано, мой коллега.
– Я что-то не сдал вовремя или сделал ошибки, и меня теперь хотят уволить? – с иронией спросил я.
– Что-то ты сегодня негативно настроен, – усмехнулся он, но в глазах, мне показалось, мелькнуло сочувствие. – Кстати, у тебя футболка надета наизнанку.
– У… – издал я какой-то неопределенный звук. – К сожалению, не только футболка.
Стефано придирчиво осмотрел меня с ног до головы, и, не заметив больше ничего подозрительного, спросил:
– А что еще?
– Душа, например, наизнанку и разорвана, – ответил я, мрачно глядя перед собой.
– Могу я войти?
– Да, конечно, – вздрогнул я от неожиданности, уже забыв о его присутствии.
– Что у тебя случилось? – спросил Стефано, закрывая входную дверь.
Мы вошли в гостиную, и я предложил ему располагаться на диване. Я внимательно посмотрел на него. Он был всего лишь мой коллега, чуть младше меня, с которым мы уже года два работали вместе, и который пришел сюда по причине какого-то рабочего вопроса. Ему не было никакого дела до моего персонального ада.