«Ты – bastardo» – так поприветствовала меня в письме моя жена. В общем-то, я не мог не согласиться.
«Можешь не волноваться о том, что я вернусь к тебе. Я ни за что не переступлю больше порог твоего грязного дома.
Ты низко предал меня, убил нашу любовь, нарушив все клятвы, которые давал мне перед святым отцом. Ты не знаешь, что такое любовь, и у тебя нет элементарного уважения к этому чувству.
Я глубоко сожалею о том, что ты попался на моем жизненном пути, и я поверила тебе. Теперь ты сломал мне жизнь. Ты заставил меня вынашивать твоего ребенка ради того, чтобы, пока я восстанавливаюсь после тяжелейших родов и работаю в поте лица, ты кувыркался в нашей постели с какой-то mignotta[1].
Больше ты меня не увидишь. По всем вопросам ты можешь обращаться к моему адвокату. Сегодня она начнет бракоразводный процесс. Надеюсь, она завершит его в максимально сжатые сроки, потому что я больше не хочу иметь ничего общего с таким pezzo di merda[2], как ты.
Прощай.»
Ну вот и все. Моя жизнь разрушилась до основания. У меня больше нет жены. У меня больше нет лучшего друга. У меня больше даже нет чести, потому что предатели ее не имеют. У меня больше нет ничего...
Конечно, теперь я мог бы возрадоваться и завязать отношения с Кьярой. Но я не мог. Она просила не искать ее больше, потому что ей не нужна любовь, зависящая от обстоятельств.
Ну что ж, теперь я пополнил ряды типичных итальянских мужей, которые ходят играть в calcetto, хотя на самом деле даже не знают, как правильно бить по мячу. А потом жена вдруг обнаруживает, что «calcetto» – это второе имя какой-нибудь Анны или Луизы. Да, теперь я стал самым обычным ничтожеством, pezzo di merda, как справедливо назвала меня Лоретта, и не стоило даже пытаться искать мне оправдание.
Мысль, что я изменил, потому что любил, впервые в жизни по-настоящему любил, даже не приходила мне в голову. Точнее она пыталась робко постучаться в мое сознание, но его дверь я собственноручно запер на засов самобичеванием, поэтому на стук никто не открывал.
Стук стал настойчивей.
Я вздрогнул и понял, что в дверь моей спальни в самом деле стучат. Это был Стефано, который почему-то в свой субботний выходной день пришел пообедать в моей компании. Кстати, как оказалось, он живет в десяти минутах ходьбы от моего дома.
– Флавио, Клио уснула, я положу ее в кроватку?
Oddio! Я совсем забыл, что мой коллега остался с моей дочерью в гостиной перед тем, как я отправился в спальню за одним документом. Пока я искал папку, пришло сообщение о доставленном письме моей жены.
Oddio! Но ведь у нас есть дочь! Теперь Лоретта заберет у меня Клио, которую я люблю больше жизни! И Клио – четвертый человек, которого я предал. Я разрушил ей жизнь, теперь у нее нет нормальной счастливой семьи, а значит, она уже никогда не станет самым счастливым ребенком на свете. Напротив, я расписался в ее ненависти к мужскому населению нашей планеты.
Cazzo.
– Флавио, ты в порядке? – с тревогой в голосе спросил Стефано, переложив Клио в кроватку. – Ты какой-то бледный.
– Я не бледный. Я предатель.
– Ты… хорошо себя чувствуешь? – с опаской посмотрел на меня мой коллега.
– Вряд ли.
– Что случилось?!
– Моя жена… Лоретта…
– Что с ней? – испуганно воззрился на меня Стефано.
– Она подала на развод.
– Что?! У нее что, гормональный взрыв после родов?
– Это у меня гормональный взрыв после родов.
– В каком смысле? – Стеф смотрел на меня так, словно я прямо на его глазах превращался в пациента психиатрической лечебницы.
– Я предал ее, предал моего лучшего друга…
– Предал… Это в смысле – изменил?
– Именно. Теперь я пополнил ряды самых ничтожных представителей мужского пола.
– Впервые вижу такую самокритичность, – покачал головой Стефано.
– А что ты хочешь? Чтобы я сказал, что мы всего лишь разок переспали, ничего серьезного?
Стефано рассмеялся.
– Нет, Стеф, – продолжил я. – Я эталон bastardo, который разрушил жизнь жены, лишил дочь семьи...
– Брось, Флавио! Сколько таких людей, совершающих нечто подобное! Надо было просто тщательней выбирать подругу на ночь, чтобы она потом не рассказывала твоей жене о своих ночных приключениях, – постарался он пошутить. – Попробуй, может, поговорить с ней по-хорошему…