– Стеф, что я ей скажу?! «Извини, cara, я перепутал тебя с другой»? Я бы на ее месте точно так же не смог больше жить под одной крышей с человеком, который изменил. Понимаешь, измена – это обман. Разве может существовать семья, основанная на обмане? Как жить с человеком, смотреть ему в глаза и верить вновь? Тебя всегда будет преследовать мысль, что если человек изменил один раз, он изменит и второй, и третий... Может, этого не произойдет, но эта мысль будет жить в тебе, словно заноза. И потом, есть в измене что-то грязное что ли... Ощущение, словно вляпался в pezzo di merda, которое въелось в твои руки и не отмывается.
– Извини, Флавио, но мне почему-то кажется, что в этом не только твоя вина.
– В каком смысле?
– Я не знаю вашей жизни, но ты мне не казался человеком, счастливым в браке. И потом, женщина, бросившая новорожденного ребенка ради карьеры, вызывает сомнения.
Я растерянно и шокировано смотрел на него. В какой-то степени он был прав. Но не надо этим оправдывать мою измену.
– Это не повод изменять, Стеф. Если что-то не устраивает в браке, надо разговаривать, обсуждать, а если все совсем плохо, то разводиться. Но не изменять! Это не решение проблемы. Это попытка бегства от нее.
– Может, ты и прав, но, на мой взгляд, ты чрезмерно казнишь себя... Ну а друг тут причем?
– Я изменил с девушкой моего лучшего друга.
На лице Стефано появилось такое выражение, будто он начал сомневаться в моих умственных способностях.
– Но… как тебя угораздило? – спросил он после того, как пришел в себя.
– Я люблю ее, как никогда никого не любил...
Выражение лица Стефано претерпевало постоянные изменения. Он явно удостоверился, что у меня не все дома, только теперь он смотрел на меня так, будто я сказал, что переспал не с девушкой лучшего друга, а с самим другом.
– Извини, Флавио, но я ничего не понимаю… – наконец, изрек он.
Я вкратце рассказал ему свою историю. Видно, он был впечатлен, потому что, когда я замолчал, он еще несколько минут сидел в тишине, обдумывая услышанное.
– Ну и мыльная опера у тебя в жизни, – подытожил он, наконец. – И что ты теперь будешь делать?
В самом деле, что мне теперь делать?
- Когда Лоретта заберет Клио, пойду проверю глубину Арно.
– Флавио, ты спятил?!
Я мрачно посмотрел на него. Какое ему, собственно, до меня дело?
– Да ладно, что ты паришься? Освободится место руководителя отдела маркетинга. У тебя появятся шансы продвинуться вверх по карьерной лестнице, – ухмыльнулся я без тени веселья.
– Флавио! Ты в своем уме?! Приди в себя и прекрати нести эту чертовщину! К тому же меня пока все устраивает в той должности, которую я занимаю. И мой непосредственный руководитель меня тоже устраивает.
Ну, хоть кого-то я устраиваю. Он был первый, кто ни в чем не обвинял меня за последние сутки. Вообще он был отличным парнем.
Я с трудом выпроводил его из своего дома часов в 10 вечера. Он остался у меня на ужин, сходив в ближайшую пиццерию за двумя огромными пиццами, пока я купал Клио и укладывал ее спать. Кстати, она стала значительно спокойнее последние дни… То ли массаж начал давать результаты, то ли Кьяра так на нее повлияла… Кьяра…
Так вот, Стефано ушел уже поздно вечером, взяв с меня клятву, что я не пойду мерить глубину Арно, высоту Кампанилы Джотто и линейные размеры прочих окружающих объектов. Я заверил его, что пока Клио со мной, у меня нет права на подобные исследования. Полагаю, что только поэтому он и ушел.
[1] Mignotta (it.) – шлюха.
[2] Pezzo di merda (it.) – кусок дерьма.
Глава 24 (Официальный статус)
Официальный статус
Я же еще долгое время сидел на диване, уронив голову на руки. Кот устроился на моей шее, согревая ее своим теплом. В голове у меня не было ни одной разумной мысли, полный хаос.
Через некоторое время Клио потребовала молока. Она на удивление спокойно спала в последние ночи и просыпалась лишь, чтобы подкрепиться, но не сводила меня больше с ума своим безудержным криком.
Положив ее в кроватку, когда она заснула, я взял свой ноут.
Мой мозг начал немного проясняться. Прошел первый шок от событий последних двух дней, за которые произошло сразу три разрыва: с женой, другом и любимой. Теперь мне нужно было найти приемлемый выход из сложившейся ситуации. И главное, чего я хотел добиться, – это не терять связи с моей Клио и участвовать в ее воспитании. Она почти месяц, по сути, росла на моих руках, я успел неимоверно привязаться к ней и очень любил ее. Мысль о том, что Лоретта может забрать ее, а я буду видеть дочь только по воскресеньям, приводила мой ум в плачевное состояние.