— Отойди от меня, — почти прорычала я.
Удивленно взглянув на меня, Олег все же решил отступить на шаг.
— Так вот кем ты меня считаешь? Шл*хой?!
— Ксюша, нет, я…
Но меня уже было не остановить. Отчаяние уступило место гневу, застилающему глаза красной пеленой.
— Я тону в нем, растворяюсь, теряю себя без остатка. Просыпаюсь с мыслями увидеть его лицо и страхом потерять навсегда. Что это, скажи? Каждый день сталкиваюсь с презрением, ненавистью, равнодушием, страстью, нежностью, унижением. Умираю от бури эмоций, но всегда оживаю и иду дальше. К тебе. А ты с каждый моим шагом вперед делаешь десять назад, умудряясь разбивать мое сердце. И я все равно верю, что ты изменишься, перестанешь обдавать всех вокруг своим холодом. Только ты не меняешься. Да и зачем? Я тебе никто. Дура, поверившая в сказку. Только я ни о чем не жалею. Потому что эта сказка была моим единственным воздухом в жестоком мире лжи и манипуляции человеческими судьбами. А что делал ты? Метался между дружбой и похотью, не думая, каково мне. Думал только о своих переживаниях, — судорожно вздохнув, я решила закончить свой монолог, так как сил не осталось совсем, — Я устала, Олег. У нас нет шанса, мы мало друг друга знаем, чтобы что-то начинать. Да и нет времени. Его слишком мало.
С каждым моим словом он все больше бледнел, а в глазах плескалось море боли и тоски. Только мне было не легче. Вот так и угасает наша история. Еще не начавшаяся, но уже закончившаяся.
Думаю, теперь самое время уходить. Но у Олега, видимо, было другое мнение. Схватив за локоть, он прижал меня к себе и с болью посмотрел в глаза.
— Думаешь, мне не больно? Ты стала для меня как наваждение, как вызов. Только я не могу его принять. Не даст тебе парень с однокомнатной квартирой на окраине того, что даст обеспеченный парень с перспективным будущим.
— Я никогда не гналась за богатством, — прошептала, все еще пребывая в шоке от его слов.
Положив ладони мне на щеки, он прижался своим лбом к моему.
— Ты этого достойна. Ты только такую жизнь и знаешь. А я нет. И никогда не узнаю, — столько горечи было в его словах, что мое сердце сжалось. Как бы мне хотелось получше узнать этого мужчину, научиться доверять ему. Но было уже слишком поздно. Времени для Нас не осталось.
Вырвавшись из его рук, я отошла на несколько шагов от него.
— Не о чем больше говорить. Я тебя услышала. Прощай, — сказав это как можно безразличней, я развернулась и на обмякших ногах пошла к дому.
Оказавшись в подъезде, я скатилась по стенке вниз и дала волю слезам. Захлебываясь в рыданиях, я попрощалась с надеждой стать счастливой и любимой. Как можно было влюбиться за такой короткий срок? И как мне теперь выходить замуж за одного человека, если сердце отдала другому?
Услышав шаги на лестничной площадке, я быстро поднялась и вытерла ладонью слезы. Не хочу, чтобы соседи увидели меня в таком состоянии, начались бы разговоры. И один из них точно бы дошел до слуха отца. А тогда будет катастрофа.
Закрыв заплаканное лицо волосами, я прошмыгнула мимо соседа на свой этаж, буркнув уж слишком недружелюбное здрасьте.
Зайдя в квартиру, я тихо разулась и прошла на кухню. Хорошо, что окна нашей квартиры выходили не во двор, иначе родители могли бы лицезреть драматичный финал с участием их дочери.
Достав из тумбочки конфеты, я налила стакан сока и пошла в свою комнату. Надеюсь, сладкое поможет мне хоть на миг заглушить боль и дождаться, пока все лягут спать. А там уже можно будет поплакать в подушку, чтобы отпустить отчаяние и тоску.
Как только я села на кровать и включила телевизор, в комнату вошла мама.
— Как прошел день? — настороженно спросила она, боясь получить отпор с моей стороны.
Мне бы и хотелось выплеснуть на кого-нибудь все негативные эмоции, но никогда не позволю себе обидеть маму. Я взрослая и должна решать свои проблемы по-взрослому, не перекладывая ответственность на других.
Напряженно улыбнувшись, я предложила ей конфет.
— Скучно, ничего интересного.
Покачал головой, мама собралась выйти из комнаты, но на пороге остановилась и обернулась ко мне.
— А тебя отец привез? Почему он не заходит?
Меня бросило в холод, а ладони, наоборот, вспотели.
— Дочь, ты побледнела. Все хорошо? Вы опять поссорились? — испуганно спросила мама.