Как я могла верить в любовь родителей, надеяться встретить такого мужчину как отец? Как могла считать его защитником, оплотом нашей семьи? На деле он оказался жутким тираном, не чурающимся даже самых грязных методов влияния на своих родных.
Только сейчас я начала понимать, что до сих пор жила в выдуманной сказке, в которой есть любовь родителей и детей. Нафантазировала то, в чем так нуждалась. И теперь моя сказочная крепость рушится под гнётом реальности, а каждый падающий камень бьет больнее предыдущего. Не осталось ничего, за что стоило бы цепляться в надежде обрести родительскую любовь, отнятую у меня еще при рождении. Я жила в сплошной фальши, в ней и умру, если выйду замуж за нелюбимого. Только иного выхода у меня нет. Я родилась, чтобы быть безвольной марионеткой в чужих руках.
Мама осторожно помогла мне подняться и дойти до кровати. Присев на край, я посмотрела на нее с болью в глазах.
— Оставь меня одну, — видя, что она не двигается с места, я попросила, — Пожалуйста.
Тяжело вздохнув, она поднялась с кровати и пошла к выходу.
— Я принесу аптечку…
— Не нужно, — поспешно перебила я, желая только одного — поскорее уснуть, — Оставь меня, прошу.
Увидев слезы в её глазах, я почувствовала себя дрянью, но все равно не нашла бы в себе сил ее утешить, а потому отвернулась и легла на кровать. Спустя минуту дверь закрылась, и я погрузилась в разъедающую душу боль. Не разрешая жалеть себя, чтобы не расплакаться, я вздохнула несколько раз и закрыла глаза.
Проваливаясь в сон, я услышала мелодию своего телефона. Решив, что это важно, потянулась к сумочке и достала сотовый. Меня окатила волна боли и отчаяния, стоило посмотреть на экран. Сообщение от Олега.
Открыв его, я несколько раз перечитывала строки, не веря в написанное.
Лера влюблена в Славу с пятнадцати лет, даже вены резала из-за него. Все ее подружки были его девушками, и Лера тяжело переносила это. Я не хотел, чтобы и ты причинила ей боль. Но я также не могу потерять тебя из-за всяких недомолвок. Прошу, дай мне шанс все объяснить. Увидимся завтра в обед в кафе? Я буду ждать тебя, маленькая. Спокойной ночи, — гласило сообщение.
Не выдержав, я заплакала навзрыд. Олег только что открыл мне секрет, тем самым первым идя на примирение. И завтра будет ждать меня для разговора. Только я уже не смогу прийти, не смогу его обнять, поцеловать. Если отец узнает, он точно создаст неприятности Олегу. Лучше я буду вдали от него, но с осознанием, что ему ничего не угрожает. Да и с Лерой при таких обстоятельствах невозможно будет дружить. Получается, я предала и любовь, и дружбу.
Уткнувшись в подушку, я закричала от боли, разрывающей мое сердце. Стоило представить Олега, ждущего меня завтра в надежде на примирение, и я еще сильнее захлебывалась слезами. Отец никогда не изменит своего решения, а я никогда не забуду свою любовь. Любовь, подарившую немного радостных минут, но столько боли от её потери, сколько не может вынести мое бедное сердечко. Теперь я поняла, что стоит ценить время, проведенное вдвоем, ведь его может быть отведено слишком мало.
Еще вчера я смеялась рядом с Олегом, в глубине души надеясь, что свадьбу, все же, можно будет избежать, а сегодня я оплакиваю каждую секунду, проведенную с ним. Потому что знаю, он останется в моем сердце навсегда, как самое светлое и искреннее чувство, не пропитанное фальшью.
Среди ночи меня разбудили громкие крики. Подскочив на кровати, я напрягла слух, чтобы разобрать слова.
— Ты изверг! Тиран! Как я могла любить тебя? Ты не смеешь бить моего ребенка!
— Я ее кормил, поил, одевал. Не забывай об этом. Ты мне спасибо должна сказать, что я тогда не вышвырнул тебя на улицу, а принял обратно с этим отродьем.
— Я уже жалею, что вернулась. После всего случившегося не вижу смысла оставаться в Твоем доме. Я подам на развод.
— Только попробуй! Ты же помнишь, в чем был замешан твой брат? Так вот, бумаги все еще у меня, — голос отца так и сочился надменностью.
Вскрикнув, мама, видимо, ударила его в грудь.
— Ты…лгун, чудовище! Я ненавижу тебя! Ненавижу!
Услышав плач и звук падения, я испуганно подскочила с кровати, готовая встать на защиту мамы.
Забежав в спальню родителей, я увидела душераздирающую сцену: мама сидела на полу и плакала, уткнувшись в ладони, а отец возвышался над ней в позе победителя. Упав рядом с ней на колени, я нежно обняла ее за плечи в попытке утешить.