— Слушаю, — ответили мне.
— Лаура…, - надрывно произнесла я.
— Ксюша? Что случилось? — услышала я панику в ее голосе.
— Лаура, мне так одиноко. Пожалуйста, помоги. Я так устала.
Слезы все текли и текли по моим щекам. Впервые я хотела кому-то довериться, выплакаться. И не важно, что это будет выглядеть как жалость. Я больше не хочу сражаться в одиночку со своими демонами. Мне нужен союзник. Ненависть и злоба отныне не должны управлять моей жизнью.
— Родная моя, скажи, где ты? Мы с мамой сейчас же прие…
— Нет! Только ты…, - больше я никого не хотела видеть рядом.
— Скажи мне только, что произошло?
Я судорожно вздохнула и медленно закрыла опухшие от слез веки.
— Он пытался изнасиловать меня…
На том конце связи повисла гнетущая тишина.
— Вот мразь! Убл*док! Я скажу мужу, он поговорит с ним по-мужски.
Сидя за небольшим обеденным столом, я безумно вертела в руках кружку с так и не тронутым кофе. Приехав в указанное место, Лаура не захотела ничего слушать, а сразу отвезла к себе домой. Благо, что она приехала на такси, иначе пришлось бы искать стоянку для моей машины, так как я была не в состоянии сидеть за рулем.
— Лаур, успокойся, — устало попросила я и встала из-за стола. — Меньше всего я хочу втягивать в эту историю еще кого-то.
— Но…
— Мне уже хватило одного «но». Теперь я не могу быть рядом с любимым человеком. Сама во всем виновата.
— Что?! В чем ты виновата? В том, что мама от другого родила? Или в том, что отец оказался последней скотиной и выместил злость на невинном ребенке вместо того, чтобы наказать настоящего виновного?
Лаура подошла ко мне и нежно прижала к своей груди. Я позволила себе довериться ей, рассказать всю правду. Надеялась лишь, что она не отвергнет меня.
— Прости меня, Ксюша. Я плохая сестра, раз не заметила, какой ад творится в твоей жизни. Но больше я не допущу, чтобы тебя обижали. Ясно?
Я быстро кивнула и вновь прижалась к ней, не желая отпускать. Тепло родства окутало меня, заставляя одиночество отступить. Впервые за долгое время я чувствовала себя по-настоящему нужной кому-то.
— Пойдем, я пока твою комнату, — увидев, что я открыла рот для возражения, Лаура повысила голос. — К этому извергу ты больше не вернешься. Да и муж в командировке пробудет еще два месяца, так что будешь помогать мне.
— И чем же? — ухмыльнулась я, зная, что Лаура привыкла все делать сама.
— Племянника будешь нянчить, тетя, — в то мне ответила она, выделив последнее слово.
Мои щеки вспыхнули от стыда, ведь я совсем забыла про Максимку. Ему уже семь месяцев, а я из-за своей обиды так ни разу за последние месяцы не приехала к нему.
— И где мое золотце? Давно я не видела его.
— Очень давно, — с добрым упреком сказала Лаура, — но теперь я понимаю, почему. Тебе было просто не до этого. Еще бы, с таким-то окружением.
Ближе к одиннадцати ночи, наигравшись с племянником, я сходила в душ и стала готовиться ко сну. Только моя рука потянулась к светильнику, как в комнату вошла Лаура.
— О нет, дорогая сестричка, так просто ты от меня не отделаешься, — с улыбкой покачала она головой и села на кровать напротив меня.
— Ну?
— Что? — недоуменно посмотрела я на нее.
— Что ты собираешься теперь делать? Расскажешь обо всем Олегу?
Даже сама мысль об этом приводила меня в ужас. Если Олег узнает, что натворил Слава, он его как минимум покалечит.
— Ты с ума сошла? Не буду я ничего говорить ему. Я же не дура.
— Вот именно, что дура! — пришла в ярость от услышанного Лаура. — Этот мерзавец должен ответить, как полагается!
— Ты хочешь, чтобы Олег его убил?!
— И правильно сделает!
— Так, все! — начала раздражаться я. — Я даже думать не хочу о последствиях. Когда буду готова, тогда и расскажу.
— Ну-ну, посмотрим, — съехидничала Лаура.
Она понимала, что я просто решила закончить эту неприятную тему. И ужу тем более не расскажу Олегу о случившемся. Так будет безопаснее для всех.
Нервно теребя подол платья, я все же решилась и медленно подошла к входной двери.
— Ну же, давай, — нетерпеливо подтолкнула меня в спину Лаура, держа сына на руках.
Глубоко вздохнув, я храбро переступила порог родительского дома. Если сначала идея сестры навестить мать, пока Рома находился в отъезде, казалась мне бредовой, то теперь я мысленно благодарила ее за поддержку. Она была права, сказав, что нам нужно поговорить. Правда я не понимала еще, о чем мы будем говорить, но знала, что мы обязаны объясниться. Раз я решила больше не тянуть за собой груз ненависти и обиды, то начинать нужно с матери. Ведь на нее я больше всего зла. И думаю, она догадывается об этом.