На тот момент мне действительно казалось, что я на это способен. После развода стало немного легче: Таня окончательно успокоилась, увидев подписанный документ, Белла избегала встречи со мной, избавляя меня тем самым от необходимости грубить ей, а Ренесми продолжала любить меня и ждать свиданий несмотря на то, что Белла всё-таки сообщила ей свою версию нашего расставания. Сказать по правде, я струсил тогда, когда нужно было посвятить дочь в наши отношения с Беллой. Я понятия не имел, как ей об этом рассказать и как преподнести. Я боялся, что малышка обвинит меня во всех смертных грехах и возненавидит. Поэтому я просто предпочёл выбрать выжидательную позицию, надеясь, как последний трус, что ситуация разрешится сама собой. И она разрешилась, Белла сделала всё за меня, хоть и с невыгодной для меня стороны.
Я, казалось, и сам успокоился, зная, что Белла в Форксе, живёт в доме отца и продолжает воспитывать мою дочь. Эсми, наконец, смирилась с моим разводом и больше не предпринимала попыток уговорить меня вернуть Беллу. Мать старалась вести себя как ни в чём не бывало, но я видел в глубине её глаз обвинение и боль. Она боялась за меня, за моё будущее, за мои отношения с дочерью. Эсми сразу невзлюбила Таню, запретила мне даже упоминать о ней в своём доме и уж тем более знакомить с Калленами, а я и не пытался её переубедить.
Вскоре я понял, что был идиотом, когда думал, что Белла страдает из-за развода и плачется в жилетку Чарли. Когда в апреле мы с Ренесми в одно из наших свиданий решили посетить открытое кафе, я чуть было не потерял дар речи, наблюдая свою бывшую жену в роли официантки. Самые противоречивые чувства нахлынули на меня без предупреждения, словно цунами, и я нёс какую-то ахинею, не отдавая себе отчёта в своих словах. Что меня так разозлило, я не знал, но ещё долго после того случая не мог прийти в себя. Осознание того, что Белла на самом деле начала новую жизнь, добавило в мой арсенал эмоций ещё одно неприятное ощущение, название которому я дал не сразу. Белла вовсе не плакалась, не жалела себя после развода и не собиралась жить только на алименты. Она явно стремилась к самостоятельности, к независимости от меня, и это меня отчего-то задевало за живое. Я настолько привык к мысли, что Белла никогда не работала, что у неё даже не было возможности закончить колледж, что я был единственным источником её доходов и достатка, что видеть её теперь вот такую, хорошо выполняющую свою работу, для меня было невыносимо.
Эти чувства были сравнимы с теми, когда ты понимаешь, что то влияние, которое ты проявлял годами на человека, испаряется, улетучивается, смывая вместе с собой все нити твоего призрачного воздействия, уничтожая все рычаги возможного давления. Конечно, я понимал, что на зарплату официантки не так-то просто растить ребёнка и мои деньги ей всё равно необходимы, но осознание того, что Белла вообще решилась начать работать, действовало на меня угнетающе. Какая-то неясная тревога свербила в моей груди, и только позже я понял, что это был банальная ревность и ощущение ненужности. Да, именно так я чувствовал себя после той ужасной встречи в кафе – я ощущал невостребованность когда-то родным человеком, никчёмность и ненужность. Теперь уже Белла совершенно определённо оторвалась от моего мира, и это меня бесило и тревожило. Я не мог вот так легко отпустить её в свободное плавание, где-то в глубине души я сопротивлялся такой перспективе, хотя умом понимал, что нужно отпустить ситуацию, что всё идёт своим чередом и что я должен только радоваться, что жизнь Беллы налаживается и в моё отсутствие. Возможно, я был полным эгоистом, но я не мог радоваться этому, меня это раздражало и выводило из себя.
К моему ещё большему удивлению, такие неприятные чувства были не самыми страшными. Теперь, когда я понял, что между Беллой и Джейкобом роман, они обострились в стократ. Если кто-нибудь спросил бы меня, почему моё сердце так реагирует на подобные новости, ведь я в разводе, схожу с ума по Тане, не люблю Беллу той любовью, которой любят своих женщин, я бы не смог ответить. Копнув поглубже в своей душе, я понял, что всё ещё имею собственнические чувства к Белле, что до сих пор ревную её и не могу представить в постели с другим. Я был первым и единственным её мужчиной, а теперь она спит с Блэком. Чёртов щенок, всё-таки добился того, чего хотел! Каков хитрец! Выждал подходящий момент и набросил на Беллу свой невод, увлекая в свою пучину.
От этих мыслей я не сразу обратил внимание на странный звук, который оказался хрустом костяшек от сжатых с невероятной силой моих собственных кулаков. Так, стоп, что это на меня нашло? Я посмотрел в иллюминатор и попытался успокоиться, отвлечься другими мыслями, например, представив себе обнажённую Таню, дожидающуюся меня в номере, но вместо этого моё воображение услужливо подкинуло картинку нагой Беллы в объятьях чёртова загорелого качка Блэка. Я невольно рыкнул, мне было трудно признаться самому себе, что я просто-напросто ревную свою бывшую жену. Надо заметить, она неплохо выглядела в белой обтягивающей майке на тонких бретельках и коротких джинсовых шортах, когда с яростью отчитывала меня.
Да что такое со мной? Это какое-то помутнение рассудка, случившееся из-за нервного перенапряжения. Сначала этот неожиданный приезд Тани, словно снег на голову, потом скандал с Ренесми, её слёзы и жалобы Белле, после неадекватное поведение бывшей жены с истеричными криками и угрозами, новость о том, что с Ренесми я теперь увижусь очень не скоро, если вообще увижусь, и в довершение всего информация, как обухом по голове, что Блэк трахает мою жену. Всё катилось к чертям собачьим. Вся моя прежняя жизнь теперь окончательно сделала мне ручкой. Все ценности, которые когда-то были в моей правильной и размеренной жизни, теперь испарились, исчезли, оставляя после себя гнетущую пустоту, душевное опустошение. Белла принадлежит другому мужчине, дочь потеряла ко мне последнее доверие и не хочет видеть, предпочитая общество Блэка. Что остаётся мне? Владение прибыльной компанией и шикарной грудастой блондинкой в постели? Неплохая перспектива, не так ли? Только почему-то сейчас она меня совсем не радовала.
Даже когда я вернулся в номер гостиницы, где меня в нетерпении ждала Таня, я не мог стряхнуть с себя ощущение потерянности, ощущения тоски и мрачности. Денали, видя моё настроение и душевное состояние, наполнила для меня ванну с каким-то там расслабляющим отваром, беспрестанно вертя перед моим носом упругой задницей в стрингах и шепча мне на ухо непристойности. Но я окончательно убедился в том, что меня уже ничего не радует в моей теперешней жизни лишь тогда, когда Таня залезла ко мне в ванну и с энтузиазмом и неподдельным наслаждением начала делать мне минет, а я, на автомате прижимая руками её голову сильнее к паху, всё никак не мог выкинуть из головы мысли о бывшей жене, нежащейся в объятьях ненавистного Блэка. Стоит ли упоминать, что в тот вечер, грубо имея Таню прямо на раковине в ванной комнате, я так и не смог кончить и впервые в своей жизни симулировал оргазм.
========== Глава 18 ==========
POV Белла
Я не могла сдерживать своё возмущение и гнев, которые выплёскивала на бывшего мужа прямо в аэропорту. Мне казалось, что я взорвусь, если не накричу на него, не выскажу всё, что я о нём думаю. Впервые в жизни я повысила на него голос прилюдно, впервые в жизни я не смогла сдержать свою злость и не хотела сдерживать, потому что дело касалось уже не меня одной, психика моего ребёнка стояла под ударом. Его молчаливое согласие, его виноватый опущенный взгляд, сутулые плечи говорили о том, что он раскаивается и сожалеет. Я не давала ему вставить ни единого слова в своё оправдание, потому что не хотела ничего слышать. Каллен обещал заботиться о Ренесми, обещал доставить ей радость, подарить незабываемый уикэнд, а сам развлекался на глазах у дочери со своей любовницей. Даже сейчас, спустя несколько часов после встречи с ним, я ощущаю, как внутри меня всё закипает от злости, когда я думаю о том, что пережил мой трёхлетний ребёнок.