— Беллз, я даже не думал, что способен на такие эмоции. У меня буквально на лице написано, что мне жаль этот несчастный лист. Но знаешь, в то же время я будто бы сравниваю его жизнь со своей собственной и понимаю, что нужно прожить свою короткую жизнь так, чтобы потом не пришлось жалеть.
Я замерла. Джейкоб почти угадал все мои мысли, вложенные в картинку. Неужели у меня на самом деле получается отобразить свои чувства и ощущения без слов через плоскую фотографию?
— Это должны увидеть все! – вдруг со всей серьёзностью заявил Блэк.
— Ты с ума сошёл, Джейкоб? – я искренне рассмеялась, удивляясь глупости, которую он сморозил. – Даже если эту ерунду кто-то и захочет смотреть, я ни за что на свете не выставлю её на всеобщее обозрение, это бред какой-то.
— Так, собирайся, — вдруг заявил Блэк со всей серьёзностью, от которой у меня свело зубы.
— Что? Куда?
— Хочу тебя кое с кем познакомить. Давай, давай, собирайся, а я пока одену Ренесми. Поедем в резервацию.
— С кем познакомить? – я схватила парня за рукав, когда он решительно поднялся с места и направился в сторону моей дочери. – Джейкоб?
— С одной моей подругой, Эмили Янг.
========== Глава 23 ==========
— Ну, так ты расскажешь мне, что это за таинственная Эмили и почему я с ней до сих пор не знакома? – в который раз задала я вопрос Джейкобу, сидя на пассажирском сидении его автомобиля, направляемого в резервацию.
— Эмили – моя подруга, мы с ней сдружились, когда она приезжала в гости к Гарри Клируотеру. Сейчас она помолвлена с Сэмом Адли уже несколько лет, но свадьбу так пока и не сыграли.
— Почему? – мне стало любопытно и захотелось узнать больше о друзьях Джейкоба, с которыми я ещё не была знакома.
— По нескольким причинам, — Джейкоб нахмурился, сосредоточенно наблюдая за дорогой и будто бы нарочно не смотря на меня. – Знаешь, Сэм, когда ещё учился в школе, встречался с Леа, двоюродной сестрой Эмили. Но жизнь иногда преподносит нам сюрпризы в виде нечаянных судьбоносных встреч, и Сэм с первого взгляда влюбился в Эмили. Он долгое время скрывал это, борясь с собой и своей совестью, но узнав, что Эмили испытывает к нему то же самое, решился на отчаянный шаг и порвал с Леа, – Джейкоб тяжело вздохнул, продолжая хмурить брови, а я в нетерпении ожидала продолжения его повествования, не смея подгонять.
— Леа тогда сильно страдала, и её боль выплёскивалась из неё в виде ненависти к Сэму и Эмили. Она не упускала случая при встрече поддеть его или оскорбить Эмили. Влюблённые терпели, осознавая свою вину перед Леа, но ничего не могли поделать со своими чувствами. Я не одобрял поведение Леа, хоть она и дочь Гарри и мы знакомы с детства. Сердцу не прикажешь, и нужно учиться с достоинством принимать поражение в сердечных делах, — Джейкоб осёкся, а я опустила голову, понимая, что кому, как ни Джейкобу, знать всю горечь безответной любви.
— После того, как Сэм сделал Эмили предложение, с ней произошёл несчастный случай.
— О Боже, — ахнула я. – Надеюсь, ничего серьёзного?
— Она в порядке и вполне здорова, если не считать некоторых изменений во внешнем виде.
— Что ты имеешь в виду?
— Это произошло несколько лет назад. Эмили тогда работала в магазинчике резервации товароведом. Подходил к концу отчётный период, и она задержалась на работе, чтобы закончить учёт товаров на складе…
Джейкоб продолжал говорить, а у меня перед глазами разворачивалась страшная картина несчастного случая. Я чётко представила хрупкую девушку, которая осталась одна в магазине после окончания рабочего времени и была так погружена в работу, что не сразу заметила валивший из кладовой дым. Я представила, как, увидев клубы дыма и испугавшись за оставшийся товар, она схватила огнетушитель и бросилась в помещение, чтобы попытаться затушить огонь. Рассказ Джейкоба был настолько трагичным, что моё воображение услужливо продолжало рисовать картину происшествия, погружая меня в состояние тревоги и зарождая во мне переживания за жизнь незнакомой девушки. Когда Джейкоб дошёл до того момента, где Эмили в панике подбежала к источнику огня, резко распахнула дверь в кладовую и горящие картонные и полиэтиленовые коробки с товаром воспламенились ещё сильнее от новой мощной порции кислорода, я ахнула вслух, не в силах справиться с эмоциями. Перед моими глазами близстоящие к двери высокие стеллажи уже повалились под натиском огня, обрушивая на Эмили своё горящее содержимое и обжигая её смертоносными языками пламени. Я будто бы переживала эту трагедию сама, слушая, как Джейкоб говорил, что Эмили уже не думала о том, как затушить пожар, ей чудом удалось вырваться из кладовой и выбраться наружу. Она успела вызвать службу пожарной безопасности, хотя мне трудно было даже представить, какое мужество ей потребовалось, чтобы, превозмогая адскую боль от ожогов, объяснить пожарным, что произошло…
В голосе Джейкоба слышалась боль и сострадание, а я продолжала слушать, внимая каждое слово и ужасаясь горю, выпавшему на долю несчастной девушки Эмили. Мне было жаль её, но я не представляла, что это не предел жалости, что самое ужасное ещё впереди.
— Эмили попала в больницу с ожогами третьей степени, основная часть которых выпала на лицо и руки, — тихо проговорил Джейк.
Я громко вскрикнула, понимая, что повреждения такой тяжести не проходят бесследно. Джейкоб бросила в мою сторону быстрый взгляд, понимая мои чувства.
— Да, — сурово констатировал он, — глубокие шрамы теперь уродуют правую половину её лица, на которую свалилась полиэтиленовая упаковка какого-то товара.
Я молчала, пытаясь переварить услышанное. Мне трудно было даже представить, какого это - оказаться изуродованной. Я обернулась назад, чтобы убедиться, что с Ренесми всё в порядке. Дочь заинтересованно заплетала кукле косу, сидя в детском автомобильном кресле и не обращая на наш с Джейкобом диалог никакого внимания. Вдруг меня пронзила тревожная догадка, и я, резко повернувшись к Блэку, выпалила:
— Это Леа подстроила пожар?
— По официальной версии загорелась старая проводка, но все, кто знал историю Леа и Сэма и видел, насколько сильно она возненавидела Эмили, придерживаются иного мнения. Конечно, вслух об этом никто не говорит, но уж очень резко поменялось поведение Леа с того несчастного случая. Она перестала говорить гадости в сторону Эмили, старалась не показываться никому на глаза, а когда Янг выписали из больницы, и вовсе уехала из резервации, якобы чтобы получить образование. Возможно, Леа ни в чём не была виновата, а её поведение и отъезд лишь говорили об испытываемой жалости к Эмили и желании уехать подальше от несчастной любви, не знаю. Но именно после того случая у Гарри случился сердечный приступ.
— Да уж, все случайности указывают на вину Леа, хоть и косвенно. Но что же потом произошло с Эмили? Почему такой долгожданной свадьбы не было? – я снова ахнула от проскользнувшей в голове мысли. – Или Сэм отказался от Эмили из-за её внешности?
— Нет, Сэм не подонок, он бы так никогда не поступил, он любит Эмили больше жизни, несмотря ни на что. Дело в Эмили. После выписки из госпиталя она впала в такую депрессию, что все её знакомые боялись за её жизнь и способность здраво мыслить. Она ничего не ела, ни с кем не общалась и вообще никого не хотела видеть. Эмили запиралась у себя в комнате и сутками оплакивала свою красоту, проклиная судьбу. Она не подпускала к себе Сэма на пушечный выстрел, не желая, чтобы он видел её такой искалеченной. Сэм тогда весь лоб расшиб, пытаясь достучаться до любимой, но она ничего не хотела слышать. Эмили была уверена, что Сэм продолжает с ней общаться из жалости, а не по любви.
Я слушала, и мурашки проходили по моей коже, заставляя меня вздрагивать. Я вдруг поняла, что моя недавняя депрессия, связанная с разводом – просто детская обида по сравнению с настоящим горем, выпавшим на долю индейской девушки.
— Сначала Эмили была безмолвна, потом она начала кричать, пытаясь отвадить от себя Сэма, обивающего её порог ежедневно, и, когда её крики стали переходить в истеричные рыдания, грозящие сумасшествием – Сэм решил, что будет лучше на время оставить Эмили в покое, дать ей возможность прийти в себя, разобраться с мыслями, смириться со случившимся.