— Свон, представь, как ты лежишь связанная передо мной, вся открытая и не в силах мне помешать. И я могу делать с тобой все, что хочу. Как вся изнемогаешь и умоляешь меня не останавливать. В вашем мире есть много занимательных игрушек, я хочу попробовать их с тобой. Тебе говорили, что ругаться не хорошо? Хотя... Я знаю чем занять твой очаровательный ротик, — соблазнительно, в то же время с издевкой прошептал Джонс, наклонился и принялся массировать и выкручиваться и без того отвердевший сосок. — Ты так любишь командовать. Даже в сексе. Или позволишь отпустить себя, подчиняться и получить удовольствие? Ты будешь кричать и извиваться, когда я, например, сделаю вот так, — и он наконец-то скользнул рукой туда, где Эмме хотелось ощутить его прикосновения больше всего. — Я знаю, что ты давно хотела, чтобы я поимел тебя. Видел это в твоём взгляде, когда ты думала, что никто не видит. Но я как джентльмен, делал вид, что не замечаю. Но сейчас я не такой, тем более ты сама все затеяла,… Желаешь быть добровольной пленницей пирата или Темного мага? — Джонс назло растягивал слова.
Слишком медленно пират двигал пальцами внутри, распаляя слегка утихшую страсть сильнее. Его слова закручивали узел внизу живота, заставляя двигаться в такт, пальцам насаживаясь на них…
— Ты ненормальный, Джонс… — прошипела Эмма и слегка выгнулась, а потом развернулась к нему лицом.
— Не более чем ты… — ухмыльнулся Киллиан, опустился на одно колено, чтобы иметь лучший доступ. Кожаным манжетом он поглаживал ее ногу, начиная от икры и поднимаясь до колена, и выше по внутренней стороне бедра, а потом прикусил кожу, заставляя ее громко выдохнуть. — Надеюсь, тебе понравилось то, что ты увидела, когда ты пошла за мной на Весёлый Роджер, когда я мастурбировал, после нашего бурного прощания? Помнишь, как доводил себя рукой до оргазма предоставляя, как окажусь в тебе? Ты почувствовала возбуждение? Хотела присоединиться ко мне тогда. Я слышал, как ты шумно дышала. Ты тогда кончила? Отвечай? — требовательно прорычал он.
— Да, — с трудом ответила Свон, вспоминая, как все это действие выглядело возбуждающе, и с каким трудом она сдержалась. Но в следующее мгновение ей стало не до воспоминаний.
Крюк провел языком по ее набухшим складкам и так блестевших от ее влаги, и начал изучать их языком и губами кружа вокруг клитора и покусывая его зубами. Ему давно хотелось попробовать ее на вкус, и сейчас наконец-то у него выдалась такая возможность. Джонс уже и сам был почти на грани, но старался сдерживать себя хоть немного. Он кружил по губкам и помогая себе рукой, то разводя складки, то напористо лаская клитор и проникая внутрь. Киллиан заставлял Эмму громко стонать и судорожно извиваться. В какой-то момент Свон просто захлебнулась своими же вскриками, по телу прошла судорога, и она бы упала, если бы Киллиан не придержал ее. Теперь уже ему необходимо было брать себя в руки. Джонс не думал, что это будет настолько тяжело. Но экстаз Эммы стал настоящим испытанием. Крюк не видел ничего прекраснее этого, по крайней мере, ему в тот момент так казалось.
Он безжалостно подводил ее к черте. Эмме почувствовала, что проваливается в бездну наслаждение. Затылок покалывало, и мурашки пробегали вдоль позвоночника Свон. Спазмы то и дело прошивали низ живота, а от долгожданного и необычно сильного оргазм, прошедшему по всему телу волной, в глазах потемнело. Дикое напряжение, скопившееся теле наконец-то нашло выход вместе с не то стоном, не то всхлипом Эммы: "Джонс". Перед закрытыми глазами плыли разноцветные круги и то и дело вспыхивали белые пятна. Ее тело трепетало, а внутри все пульсировало. Свон находилась в каком-то блаженном состояние, совершенно не способная о чём-либо думать, не могла вспомнить, почему злилась на любимого. Действительно любимого, все эти чувства, которые она так долго скрывала, вырвались наружу, заставив сердце забиться ещё чаще. Пират помог, не дал Эмма упасть и теперь снова поглаживал между бедер. В этот раз у нее поджимались пальцы, и окончательно сбилось дыхание. Когда же ее наконец-то отпустило, то она почувствовала, что напряженные мышцы расслабляются, и накатывает приятная усталость. Но тьма не дала ей отключиться, бодря и заставляя открыть глаза.
— Ты прекрасна, Свон, — в голосе слышалось столько самодовольства и удовлетворения, — Не расслабляйся, любимая, это ещё не всё.
— Да ты что! — воскликнула Темная и ударила его коленом под дых, заставляя его согнуться пополам. Внутри все закипело от возмущения. Хорошее настроение резко испарилось, и она собиралась тоже отыграться, — Сейчас тебе и плеть будет, и эротическое удушение. Ты не представляешь, как мне хочется тебя придушить, и порка вдруг тебе понравится вместе с тамакери.