Джонс ощутил, что его парализовало и магией. Стоило Эмме лишь взмахнуть рукой, как в следующее мгновение они оказались в спальне. Ведьма использовала силу Темной, дабы толкнуть его на кровать и сковать руки, опутав их чем-то. Киллиан поднял голову и увидел: его лентой привязало к изголовью.
— Что ты задумала? — игриво спросил пират, проверяя на прочность свои путы. — Я смотрю, ты неплохо осведомлена.
— Послушала тебя и решила немного поиграть, — с коварной улыбкой, Эмма провела рукой по прессу, потом обхватила пальцами возбужденный член, заставляя Киллиана выгнуться и толкнуться в руку, — А впрочем, ты, пока полежи, а я пойду, отдохну и подумаю как….
— Не смей, Свон! — прорычал Темный, сильно дернувшись, точнее попытавшись дернуться, ведь его все еще удерживала магия. Ему оставалось наблюдать только, как Эмма уходит.
Свон перенеслась за дверь спальни, давясь от хохота. Она стояла и слушала ругательства пирата, и какие он кары ей обещал, если она не вернется. Но вдруг Эмма почувствовала, что возбуждение снова начинает разгораться. Дьявол! Она резко напряглась, когда услышала последнюю фразу.
— …Если ты не в настроении, то, пожалуй, я пойду к Зелине! Она всегда не прочь развлечься, или Реджине! Ты не представляешь, какая она страстная… или сразу к двум сестричкам... — прокричал Крюк, зная, что Эмма его слышит. И он был прав, ведь над ним мгновенно материализовалась ведьма, сжимая его горло рукой… — Что такое лапочка, тоже хочешь присоединиться?! — язвительно прошипел Темный, злорадно ухмыляясь.
— Нет! Просто хочу, чтобы ты замолчал, — рявкнула Свон и слегка, даже осторожно сжала пальцы, чтобы не причинить вреда. — Возможно, я хочу кое с кем уединиться, а ты слишком шумный! Тебе придется потерпеть, дождись своей очереди.
— И кто же это, если не секрет? — насмешливо спросил Крюк и закашлялся, после того, как она прекратила свои попытки его душить и теперь просто неприятно поглаживала кадык.
— Давай, попробуем отгадать, — Свон залезла на кровать и перекинула ногу через бедро Джонс и оседлала его, прогибаясь, словно дикая кошка и шепча в губы, — Может, это Джефферсон, он хорошо умеет доставлять удовольствие... — невинно спросила Эмма и пожала плечами, пока вырисовывала какие-то узоры на груди Киллиана.
— Ты уверена, что хочешь его обсуждать? Мы конечно не враждуем, но он может случайно упасть в воду, например, — издевательски растягивая, слова Киллиан отвечал на поцелуй Темной, пытаясь взять верх.
— Был ещё Грэм… Он такой нежный и заботливый, всегда прислушивался к мнению… — Эмма не договорила и еще раз коснулась сладких губ Крюка.
— Реджины? Не думал, что тебе нравится пустышка без сердца, тем более я знаю, что ты с ним только целовалась, — фыркнул Джонс и сжал кулаки от полыхнувшей ревности. Темная ослабила контроль окончательно.
— Тогда, как насчёт Голда? Богат, одинок и, как мне нравится, за триста, — ее глаза лихорадочно блеснули и стали почти черными.
— Эмма! — Джонс был убить Румпельштильцхена и заставить взять Свон слова обратно. Но он знал, за, что она все это ему говорит.
— Тогда Руби, она любит разное… Да и я не против экспериментов, — с ехидной улыбкой Свон опустилась ниже и обхватила член рукой и провела языком по всей длине.
— Стерва, — прошипел Джонс, содрогаясь от ее прикосновений языком.
— Спасибо за комплимент, — она отстранилась и принялась голодно целовать его шрамы, покрывавшие все тело.
— Какая же ты сучка! — в сердцах выкрикнул Киллиан и дернул рукой, однако путы не дали ему этого сделать. Джонсу просто жизненно было, чтобы эта ведьма вернулась назад.
— От кобеля слышу, — Эмма щелкнула пальцами и у нее в руках появилась повязка, а после того, как она завязала ему глаза, тихо проговорила на ухо. — А теперь попробуй, угадай: кто это из сестричек, или это все же я присоединилась.
Крюку казалось, Свон везде: то она гладила ногу, то разминала его левую руку, слишком мышцы были напряжены. Эмма делала это с какой-то нежностью, что на миг у него защемило сердце. Мало кто касался ее, зачастую, те с кем он спал, отворачивались. Джонс не хотел признавать, но это его задевало.
Касаний было так много, они вызвали приятные мурашки. Особенно, когда задевалась какая-то эрогенная зона. Все ощущение смешивались, пока Киллиан не понял, что это прикосновения магии.
Эмма начала с легких поглаживаний груди мужчины и едва ощутимых прикосновений к соскам, заставляя того замереть. Ей нравилось, как он реагировал на такие действия. В руках Свон неожиданно появился кубик льда. Она согрела его дыханием и начала медленно водить им сначала по одному соску, а затем по другому, выбивая из Крюка долгожданные стоны. Эмма и склонилась к ним, слизывая капли растаявшей воды. По ее телу прошла дрожь. Маленький демон на левом плече ликовал: Свон смогла воплотить свою маленькую фантазию — одну из многих, которые роились в ее голове уже долгое время и не давали покоя.