Джонс не ожидал таких игр от нее. Ох…. Как же они чертовски заводили, хотя, казалось бы: куда уж больше? По телу, то дело прокатывались волны тепла, а кожу покалывало. Особенно, когда Эмма кончиком языка обводила вокруг чувствительного соска, а небольшие укусы добавляли немного остроты. Потом же Свон, все также используя лед, провела вниз, наконец-то спустилась туда, куда Киллиану хотелось больше всего. Это, пожалуй, одна из немногих мыслей, которая осталась у него в голове.
Эмма взяла большой и напряженный член в руку и несколько раз прошлась ртом вверх-вниз по нему, плотно прижимая к нему язык. Его лишили зрения, и все касания ощущались острее в несколько раз.
Целуя член, она постепенно приблизилась к головке и круговыми движениями языка ласкала ее, при этом стимулируя рукой. Ей доставляло удовлетворение то, как реагирует Киллиан, приподнимает бедра, толкаясь в рот. И сама почувствовала, что снова разгорается внутри пламя страсти.
Действия Эммы становились все более невыносимыми, ему хотелось взять все в свои руки и наконец-то кончить. Джонс откинул голову назад, вжимаясь в подушку, пытаясь справиться с собой и восстановить дыхание. Было понятно — Свон решила отыграться за то, что Крюк делал недавно с ней... Его тело выкручивало от невозможного удовольствия, но он все ещё держался, благодаря выносливости Темного. Не самое плохое из свойств! Но, видимо, Свон показалось этого мало, и она сжала головку пальцами так, что жаркая волна отступила, оставляя лишь разочарование и стоны. Свон перешла на внутреннюю часть бедер, поглаживая и постепенно снова подбираясь к члену. Черт возьми! Да эта чертовка издевается! Киллиан едва не взвыл, и его терпение лопнуло, окрашивая все вокруг багровым. Дав ей возможность действовать как угодно, Капитан не думал, что Свон столь безрассудна, что будет испытывать его терпение.
— Ну все, Эмма, ты доигралась! — яростно процедил Джонс, почти молниеносно освободился, — она связала его не слишком сильно — и опрокинул женщину на кровать, придавливая своим весом и замечая совершенно довольное выражение лица. Неужели, она этого добивалась?
Крюк опустил руку между ее бедер. О-ох, Эмма была очень влажной от недавних оргазмов и возбуждения. О нет, Свон совсем не равнодушна к нему, сколько бы ни пыталась показать это. Киллиан наконец-то вошел в нее, чувствуя нетерпение обоих. И замер от полноты ощущений, такого обжигающего жара, от того как ее мышцы влагалища сжались вокруг него. Это было неописуемые ощущение, наконец-то оказаться в его Свон. Только его, чтобы она не говорила! В черном сердце было столько любви, что в ней можно было утонуть. В их поцелуях чувствовалась страсть и обещания. Целью Крюка было заставить Эмму даже думать забыть о ком-то другом, чтобы она осталась только с ним и не смела уходить!
В глазах Свон мужчина видел отражение своих же эмоций. Особенно, собственнические чувства желания обладать партнером. Тлеющий огонек ревности заставлял Киллиана скалиться.
Киллиан начал осторожные движения, давая привыкнуть к своим размерам и не сделать больно, но его выдержки надолго не хватило и почти сразу начал ускоряться не в силах терпеть. Эмма же закинула руки на плечи, впиваясь в спину ногтями, оставляя красные следы, с каждым толчком она приближалась к экстазу. Свон активно двигалась на встречу и поставляла шею для поцелуев. Этот невозможный и привлекательный, очень сложный мужчина весь ее! Исключительно ее! И она была бы глупа, отпусти его. На глазах едва не выступали слезы, стоило представить, что всего этого могло бы не быть, если в Камелоте не получилось его спасти.
Все было чересчур восхитительно, чтобы потерять рассудок от накатившего экстаза. Он обрушился на Эмму словно лавина, перед глазами вспыхнула тьма, в которой хотелось раствориться. Она забыла, как дышать, да и вообще все, чувствуя необычную лёгкость в теле. Свон выгнулась не в силах контролировать себя и громко застонала, задыхаясь в почти беззвучном крике.
— Люблю, — прошептала она в порыве, понимая, что это правильные слова, идущие из самого сердца, заставляя пирата остановиться.