Генри резко сорвался и подбежал к матери, чтобы обнять ее. Он не мог представить, что было бы, потеряй он ее. Мальчик почувствовал, как по щекам катятся слезы. Эмма встала и сжала его в своих объятиях, а потом просто исчезла вместе с ним и Крюком в клубах сизого дыма.
Дома же она, не говоря ни слова, погрузила последнего в стазис, опасаясь его пробуждения. Не сейчас, когда он Эмма так слаба... Да и она не могла бы с ним спокойно говорить… только не после того, что он сделал и собирался сделать. Слишком больно, пусть даже Эмма оживила его, но повод ли это для такой мести?
— Мама, скажи мне честно, без уверток и лжи: что за план у вас был? — спросил Генри, ведь ему никто ничего не пояснил.
— Я должна была при помощи меча поглотить всю тьму и пронзить себя им, тем самым изгнав ее из этого мира, — ответила Свон, не смотря в глаза сыну. Ей невыносимо было видеть его боль. Эмма вырвала сердце из груди Киллиана, чтобы в случае чего держать его под контролем.— Прости, Генри, но это была крайняя мера.
— Ты могла умереть! — Миллс не мог поверить в то, что услышал. Почему от него скрыли правду.
— Но иначе бы умерли вы и мир наполнился бы тьмой. Только ты бы и был в порядке.
— Однако ты же нашла выход! — возразил Генри. Эта ночь далась ему слишком тяжело.
— Не совсем. Этот способ слишком опасен, если бы я не была бессмертной, то уже умерла бы, не доведя дело до конца. У меня несколько раз останавливалось сердце. Так что, шансы были не слишком велики, — Свон переместила в свое хранилище сердце и обняла юношу, — Генри, я так рада, что ты в порядке и в безопасности. А теперь спи, тебе необходим отдых.
Темная применила усыпляющие чары и уложила сына спать и так же поступила сама. Ей необходим отдых, слишком она была истощена и физически и эмоционально. Но спала она недолго и рано утром нашла того, кого искала в лавке. Голд был как всегда на месте и, судя по виду, не ложился спать.
— Что нужно Темной от меня? — спросил Румпель, устало, смотря на нее. Она пришла убить его? Возможно...
— Мне нужна шляпа чародея, — бесстрастно ответила она, осматривая лавку.
— Мисс Свон, ваши аппетиты безмерны, а планы глупы. Вам нечего мне предложить взамен, — Голд развернулся и, тяжело опираясь на трость, пошел в заднюю комнату.
— Что же, жаль. Если вам не нужна магия… — Эмма направилась к выходу, предвкушающее улыбаясь.
— Что вы сказали? — антиквар резко развернулся и уставился в спину Темной.
— Вот это вам о чем-нибудь говорит? — Свон повернулась к нему лицом, и на раскрытой ладони у нее лежала сменная коробочка чертополоха. Чистая магия, которую можно было применить как угодно. — Так, что вы скажете, Румпельштильцхен? Мне действительно нечего ам предложить?
— Мы сработаемся, Эмма, — резко переменился Голд и фальшиво улыбнулся. О да, они действительно сработались. Но прежде всего Эмма потребовала взаимную с него клятву на крови с множеством пунктов. Тем самым обезопасив себя и семью так же, как и он. Видимо она времени зря не теряла.
Свон разбила коробочку о меч, и тот выполнил свое предназначение проводника, возвращая силы Румпелю. Он же почувствовал такой приток сил, что ноги едва не подкосились. А рядом со звоном упал до боли знакомый кинжал. Теперь, когда Голд вернул себе силы, которые принадлежали одному из Темных, он наконец-то почувствовал облегчение. Румпельштильцхен призвал шляпу и отдал ее Эмме, надеясь, что она знает, что делает. Ведь ещё раз чего-то по типу нашествия мертвых Темных он не переживёт.
— Мисс Свон, напоследок, хочу кое-что сказать. Поцелуй истинной любви, не снимает Темное проклятье, если носителю оно нравится, так сказать, потому что тогда это уже не проклятье.
— Убедились на личном опыте? — язвительно спросила Эмма, смотря на мага, который так покровительственно улыбался ей.
— А как же иначе. Как Генри, с ним все хорошо? — как бы то ни было, Голд переживал за внука.