— Он спал, когда я уходила. До него вся ситуация далась нелегко, — отметила Свон. Она очень беспокоилась за сына и, откланявшись, вернулась домой.
Свон как раз вовремя успела приготовить завтрак, когда Генри проснулся и спустится из спальни. Он вовсе не боялся мать, которая, несмотря на препятствия Реджины, пыталась наладить с ним отношения. Юноша не собирался больше избегать ее, хотя бы для того, чтобы знать, что мама задумала дальше. А это очевидно, потому что надо же было что-то решать с мстительным Крюком. Да и сама Эмма оставалась Темной.
Свон и Генри говорили ни о чем, и это утро очень напоминало те, какие у них были в Нью-Йорке, без всякой магии и проклятий.
Тут в дверь неожиданно позвонили и начали громко стучать, что-то выкрикивая, из-за чего Генри поперхнулся, а Эмма резко помрачнела, но все же пошла, открывать двери. Она была явно недовольна, что их уединение так бесцеремонно нарушили. Спасительница распахнула двери и увидела того, кого собственно и ожидала увидеть — своих родителей и Реджину, и все они были воинственно настроены.
— Эмма Свон, где мой сын и что ты с ним сделала?! — разъяренно выкрикнула королева.
— Во-первых, не твой, а наш. А во-вторых завтракает он, только что встал. И если это все, я бы хотела закончить завтрак, — хмуро ответила Эмма. Как же ей не хотелось продолжать этот бессмысленный разговор.
— Эмма, где ты была все это время? Мы всю ночь искали тебя и Киллиана! — вопрос, который волновал всех, озвучила Белоснежка.
— А дома вы не думали меня искать? Спала я, как и Генри, — Свон со вздохом прислонилась плечом к косяку. — Приходите уже и разбойника не забудьте. Ему не идёт сидеть на дереве. И да, мне кажется, он плохо усвоил урок. Стрелой не убить Темного. А у ватаги гномов могу заказать хрустальный гроб для спящего красавца, чтобы не запылился, — ехидно заметила Эмма, пропуская гостей в дом.
Белоснежка осмотрела дом дочери: и не скажешь, что здесь обитает Темная. Генри действительно просто сидел и завтракал, а на диване без сознания лежал Крюк с браслетов блокирующим магию. Тот был все ещё Темным и таким же пугающим даже в таком состоянии. Мэри Маргарет не знала, как относиться к поступку дочери. Да, она спасла их, но в тоже время предпочла остаться Темной и живой. Нет, последнему она была очень рада, но видеть ее поддающейся тьме было невыносимо.
— Я причинила кому-то вред? — встревоженно спросила Свон.
— Нет, о чем ты Эмма? — этот вопрос застал всех врасплох.
— Или я угрожала своему брату? Я убила одного человека, чтобы спасти Генри в отличие от вас, Ваши Величества. Скольких вы сгубили на своем веку? Вы обрекали в своей глупой вражде обычный народ на гибель. Или напомнить то, что Реджина устроила при моем приезде в город? Или я наложила хоть одно Тёмное проклятье? — Эмма задала часть тех вопросов, что ей хотелось спросить уже долгое время. Ее порой поражало лицемерие некоторых жителей. — Если так, то такая ли я злодейка, чтобы вешать всех собак?
— Свон, это слишком грубая манипуляция даже для тебя. Генри, вставай, мы уходим, — безапелляционно и твердо сообщила Реджина. Такие слова и вид самой Темной напоминало ее неприглядное прошлое и то, какую бы сторону она не приняла, королева все равно применяла темную магию.
— Нет, мама, я останусь пока с Эммой, — Генри ошеломил всех присутствующих своим ответом.
— Но Генри!.. — Белоснежка была удивлена его решением. Почему же Эмма так жестока с ними?
Дэвид положил руку на плечо жены, пытаясь оказать поддержку. Они озадаченно переглянулись, явно не ожидая такого поведения от дочери. Было ясно, что они ранили Свон неосторожными словами, после того как она спасла их. Дэйв невольно отвел глаза.
— Не поведаешь ли нам свой очередной гениальный план? — желчно спросила Миллс. Она, правда, опасалась того, что задумала Темная и никак не ожидала, что та применит чертополох.
— Ничего особенного, так сущие мелочи. А если хотите что-то спросить — идите узнайте у Голда, например. Я полагаю, он скажет, в каком направлении вам пойти. Мама, Реджина, если вам нечего больше сказать, то прошу, займитесь своими важными делами. Кажется ,Нил уже находится, сутки с Руби, а в восточной части города оборвало провода, а никто чинить не собирается, — Эмма говорила вежливо и мерзопакостно улыбалась. — Папа, Робин прошу к столу, разделите с нами завтрак.
— Дорогая, правда, не стоит оставлять Нила так долго одного, — проговорил Дэвид, ведя с женой безмолвный разговор.
Нолан не одобрял поведения Снежки и не собирался терять возможность поговорить с Эммой. Однако это они обсудят позже, уж точно не сейчас. Он разрывался между самыми дорогими людьми и чувствовал себя уязвленным словами дочери, но в них все же была доля правды. Стоило дамам уйти, как Дэвид крепко обнял Эмму, безумно радуясь, что она жива. Когда трапеза закончилась, и Робин с Генри ушли, — первый к жене, а второй в школу, — он со Свон остался наедине.