Пролог
Я спою тебе песню зимы
Ты постой и послушай
И никто нам больше не нужен
Пролог.
Главная площадь.
Она ни на кого не смотрела. В этом попросту больше не было смысла. За нее уже все решили. Ей не дали выбора. Не дали...
- Да сожгите уже ее поскорее, пока не очухалась. Праздник можно и потом закатить, - раздался подле нее знакомый скрипучий голос.
«Вот, как иногда бывает», - подумала девушка, невольно дернувшись и застонав от веревок, впившихся в истерзанные запястья: «Клялся мне в вечной верности, а теперь... Теперь он в первых рядах среди тех, кто жаждет моей смерти. Смешно».
Вот только улыбка так и не слетела с ее губ. Они, обветренные и обескровленные, все так же продолжали шептать молитву, словно в этом был какой-то смысл.
«Смысла больше нет», - пронеслось у нее голове. Да, ничего больше нет. Ничего. С тех самых пор, как ее возлюбленный объявил охоту на ведьм.
Вот только.
- Я все еще люблю тебя, - шепчет она, а кто-то рядом смеется.
- Гори, богомерзкая. Гори, ведьма.
***
Дворец Семи Богов. Терраса с видом на главную площадь Эсте.
Правитель сжал до белизны костяшек пальцев изящные кованые перила. Кровь отхлынула от его лица и запылала в сердце. Душа его кричала о неправильности происходящего и молила вмешаться. Но он не мог. Это было не в его силах. Больше попросту не было его самого. Остался только тот, кто стоит у него за спиной. Тот, чей голос он слышит в своей голове. Его можно увидеть лишь краем глаза. О нем не знают слуги. Но он есть. Совсем рядом.
Правитель смотрел не в силах отвернуться.
- Прошу тебя...
«Смотри».
- Молю!
«Смотри».
И он смотрел, как коршун, и ненавидел всем сердцем.
- Вдвоем нам не выбраться из тьмы. Вдвоем нам не выжить. Не останется ни тебя, ни меня.
Голос смеялся, а сердце плакало кровью. Совсем немного и его любимой не станет. Она обернется вольным ветром.
***
Девушка подняла взор к верху. Он стоял там, на своем привычном месте, облаченный в мантию цвета неба. Гордый и серьезный. Ее. Только ее любимый. Ее жизнь и ее смерть.
- Мы уже прокляты, милый. Уже, - сорвалось с ее губ, и ее надзиратели вздрогнули. - Вы все обречены.
Белый король и черная королева не способны быть вместе. Так решили за них. Так воспел колокол, и подхватило пламя, лизнув последнюю импровизированную сцену девушки и жадно впившись в подол темно-синего платья, запачканного дорожной пылью, в которой ее вываляли надзиратели, тащившие обреченную из чертогов пепла.
- Вот и все, - девушка закрыла глаза, позволяя огню предаться любви с ее телом и пожрать без остатка.
***
«Никогда не лги. И никогда не говори всю правду».
Таков был закон. Таков был приговор.
Крик боли пронесся над площадью. То раненым зверем взревел правитель, прощаясь со своей любовью. Любовью, что была больше чем жизнь.
- Всего лишь шаг. Я верю, что умею летать.
***
Она стала вольным ветром, а он сырой землей.
Глава 1. Кошки
Мир был иным. Он не походил на то, что было раньше, на то, что видели предыдущие поколения. Изменения происходили постоянно - будь-то год, неделя или секунда. С каждым днем мир видоизменялся. Становился похожим на некоего монстра, жадно поглощающего всю грязь и мусор, вырабатываемые людьми. Темно-серый, с множеством масок и щупалец. Шоггот современности.
Извращенный, но все же живой. Он завораживал и пугал - мир машин. Мир, где магия и чудеса проиграли холодному прагматизму. Экономически не выгодно. По-человечески неправильно
Жить в нем экономически не выгодно!
И с каждой секундой становится только хуже... Теперь не спастись. Пророки прошлого были правы! Этот мир все же погиб. Может быть в 2012 году. Может раньше. Но все, что было и будет после, не более чем иллюзия. Болезненный сон. Последние семь минут умирающего мозга. Зацикленные, повторяющиеся раз за разом. Секунда длиною в вечность. Вечность, существующая пару минут.
Какую же интересную форму приобретают все чувства и клятвы, если смотреть на этот мир так. Я буду любить тебя вечно. То же самое, что я проведу с тобой пару мгновений, а потом забуду, словно никогда и не было тех громких слов. И ведь это не ложь. Я буду с тобой всегда. А до какого мгновения это ваше всегда?
"Мы все просто спим. Или вовсе не существуем", - подумала девушка, поежившись от холода и посильнее затянув шарф.
Вот только холод этот был не снаружи, а внутри, и от него не спасёт ни теплая одежда, ни уютный плед. Этот холод был большим. И иногда казалось, что он был всем. И сердцем и душой. А потому...
Девушка прикрыла глаза, позволив захлестнуть себя воспоминаниям на несколько секунд.