Тогда, пару лет назад, она сидела в крошечной приёмной палате для бедняков и внимательно смотрела на пожилого уставшего врача, которого явно доконала его неблагодарная работа. Каждый день бесконечная череда убогих вонючих существ, коих он и людьми-то не считал. Она, девчушка, конечно, другое дело, но... Не для него. Врач, морщась, поправил перчатки и нацепил маску, скрыв редкие седые усы. Подумал о том, что лучше бы им выдавали противогазы или хотя бы респираторы, а не эти одноразовые намордники, не способные спасти ни от запаха, ни от вирусов.
Бесцветные выцветшие глаза прошлись по девичьей фигуре и вернулись к бумагам, заполняемым корявым нечитаемым почерком, словно врач специально шифровал свои тексты.
Листы же явно были старыми, уже некогда использованными, а потом неровно сшитыми. Наука шагнула вперёд, а тут все словно застыло в древности. От современности до средневековья всего пара шагов. Наверху дирижабли, стационарные и портативные телепорты, искусственный интеллект, а внизу сжигают колдунов и молятся древним богам. Культура и развитие, как они есть.
- Имя, - врач скосил на девушку взгляд, желчно добавив: - Если оно, конечно, есть
Имя у неё было. Вот только говорить ему об этом она была не намерена. Поэтому просто пожала плечами, по привычке уставившись в окно, за которым проплывал гигантский дирижабль. Имперцы патрулировали воздушное пространство в поисках тех, кто торговал эссенциями чувств. Торговцы счастьем были вне закона, впрочем, как и любые маги, не состоявшие на учёте. Век технологий не создан для колдовства.
- Возраст хоть знаешь?
- Д-да, - её голос дрожал. Холод в груди сковывал и мешал дышать.
- И?
- Пятнадцать. Мне пятнадцать.
Врач скептически хмыкнул. Мало того, что бродяжка, так ещё и малолетняя. Надо бы сообщить в депортамент, да кому она там сдалась?
- На что жалуешься?, - спросил, а сам наверняка подумал о том, что было бы прекрасно, если бы она взяла и просто исзезла. Да, это было бы прекрасно. Можно убрать вообще всех нищих, вот тогда то Империя и станет великой.
"Наивный глупец», - так бы ответила девушка, если бы умела читать мысли: «Имперским патрулям вообще ни до кого нет дела. Будь ты хоть нищенка у храма, хоть гениальный хирург - все перед ними равны, как перед богом. Есть только закон. Есть только совет и сам господин великий Император. Все остальные не более, чем рабочая сила. И если шестерня сломалась, то ты её заменишь и все. По шестеренкам не плачут».
- На холод.
- Ну, с этим не ко мне, - усмехнулся он. - А к комунальщикам. Или пытайся доказать, что ты чего-то значишь. Может, и устроят на службу, а там и жилье вскоре выдадут. Хотя, какой-никакой коморкой обеспечат сразу. Все лучше, чем бродяжничать и жаловаться.
В этом он был прав. Если чего-то хочешь добиться, то прикладывай все усилия сам. По волшебству ничего не случится. Нет больше волшебных палочек, добрых фей и золотых рыбок. Всех поставили на учет, распределили, посадили по камерам или уничтожили.
- Не на этот холод, - поморщилась девушка. - Не тот, что морозит тело. А тот, что.... Внутри?
Ласкает душу.
"Я спою тебе песню зимы. Ты постой и послушай"
- Мороз в сердце, да, - нахмурился врач. Он уже слышал нечто подобное, когда-то давно, кажется в начале карьеры, когда он ещё мечтал о чем-то великом, а не о наступлении выходных или вкусном ужине. Тогда-то ему и рассказывали о болезнях, что не входят в обычные медицинские справочники. Да, тогда, на лекции по магическим болезням... Они редки, но от этого не менее опасны. Иногда, даже более. Некоторые из них были сравнимы с чумой.
Он вздрогнул, поежившись. По его телу прошёл озноб. А что если...? Нет, нет. Там другие симптомы. Более пугающие. Только если... Нет, определенно нет.
Он медленно выдохнул, ещё раз взглянув на девушку. Тощая, в застиранных старых тряпках, напоминающая оголодавшего котёнка, такого чёрного, который неизвестно откуда появляется во дворе, а потом исчезает, не пойми куда. Да и нет до него никому дела. Кто-то подкормит, кто-то пнет, а кто-то даже не взглянет. Неровно постриженные темные волосы чуть выше плеч, поджатые губы и большие синие глаза.
Врач нахмурился. Точно! Глаза! Вот что было не так. Нереальная синева, плескающаяся в радужке бродяжки.
- Что-то не так? - Она обеспокоена. Ей страшно. Люди, какими бы они не были, боятся смерти. Ведь они не знают, что будет после. Это раньше они были уверены в существовании небесных чертогов, адских котлов, райских кущ, рек, по которым плавает мрачный лодочник, а сейчас... Есть ли это самое после? Может, и вовсе ничего нет.
А он опять потерял интерес. Это скучно и не поможет ему получить повышение. Или хотя бы премию. Вот если бы магическая чума... Да, это было бы прелестно. А так... Он молча расписался в карточке и положил её перед девушкой.