- Невероятно, - прошептала Марика.
Ее шрамов больше нет. Запястье идеально гладкое, без каких-либо погрешностей. И тогда я спросила Марику, что это, если не волшебство?! Марика сидела и не могла поверить в произошедшее. Ее будто не было здесь. Я понимала. Марика в шоке, она, наконец, избавилась от этих шрамов, напоминавших ей те ужасные события. Тим отошел к окну, отвлекшись на вечерний город. Я обняла Марику, подруга уже почти плакала. Было грустно, как тогда, ведь я была в тот день с ней. Я сидела в другой комнате, когда Марика лишала себя жизни в ванной. И да, это я тогда вызвала скорую.
- Знаю, это все сложно, но, пожалуйста, поверь мне, все так и есть, - я тоже плакала, уже в объятиях подруги.
- Неужели этих шрамов больше нет?! Они больше не будут напоминать мне об этом, слышишь?! Крис, я свободна! – плакала и ликовала Марика.
- Все верно, ты свободна, теперь их нет.
Марика долго не могла успокоиться. А я все сидела с ней и не выпускала ее руки из своих. Мне жаль, что с ней происходили тогда по истине плохие вещи. И была счастлива, что Тим помог Марике. Он все еще стоял у окна. Мне придется ему все объяснить, но чуть позже.
Через час Марика немного успокоилась. Она была напугана и удивлена. Она сказала, что завтра позвонит, ей нужно прийти в себя. Я попрощалась с ней и вернулась в зал. Я подошла к Тиму и тоже уставилась в окно. Он наблюдал за носящимися по дороге машинами. Окно выходило как раз-таки на главную дорогу, поэтому мы сколько угодно могли наблюдать оживленное движение. В его измерении нет такого количества машин, поэтому он смотрит.
- Спасибо, что помог Марике, - сказала я.
- У нее были глубокие раны, совсем свежие. Что с ней случилось?
- Эм…ну, хорошо. Парень, который ей очень нравился, бросил ее. И она хотела…себя убить.
- Что значит «бросил»? И почему она желала себе смерти? В чем связь? – это были огромные и озадаченные глаза Тима.
- Тим, не забывай, что мы не в твоем измерении. Марика очень любила этого парня. Бросил – значит ушел от нее, разорвал их отношения. Она не хотела жить без него. А вот почему бросил – это уже совсем другой разговор, и об этом я сейчас говорить не буду, - рассказала я.
- То есть, когда я уйду…ты тоже захочешь умереть?!
- Нет! Ни в коем случае! Да, мне будет грустно и плохо без тебя, но я…что-нибудь придумаю. Я пока не хочу об этом думать. И я счастлива, что ты здесь.
Тим подошел ко мне, нежно положил свою руку на мою талию. С некой неуверенностью посмотрел на мои губы. Я растянулась в улыбке. Я могла сделать первый шаг, но игриво ждала, когда же он решится это сделать. Тим осторожно коснулся губами моих губ. И это было замечательно. Его любовь, осторожность, забота чувствовались в поцелуе. Мы не были идеальными, возможно, что-то делали не так, но мне это нравилось. Это был наш поцелуй, такой, каким нам хотелось его испытывать. Я почти уверена, что в измерении Тима были отстранены все инстинкты, а сейчас он возвращал их к жизни. Он учился проявлять симпатию по-новому. А я ощутила его руки на своей спине, до чего же они нежные и теплые, я тону в его объятиях и забываю обо всем. То самое чувство, когда о любви написана куча книг, но это ничто по сравнению с эмоциями наяву. Тим закончил поцелуй и вновь смотрел на меня блестящими глазами.
- Похоже, тебе понравился этот способ выражения симпатии, - улыбнулась я.
- Крис, никогда не думай о смерти! Это самое последнее, чем ты можешь заняться! И как бы далеко не был, я всегда буду с тобой!
Он был взволнован. Тим полагал, что я могу покончить самоубийством, когда он уйдет. Но это - не выход. Конечно, моя жизнь не так много значит в этом мире, но как же мои родители?! И, на минуточку, Тим, я все же надеюсь, что ты выживешь, ну хотя бы оставишь себе несколько лет…
Мы еще какое-то время простояли у окна. Сегодня особенный день, и он подходит к концу. Напоследок я бы хотела вместе посмотреть какой-нибудь фильм. Мы поднялись на чердак, и Тим ужаснулся. Он торопливо осматривал взглядом комнату, что-то искал. Похоже, у нас появились проблемы.
- А где мой рюкзак? Ты его переложила?
- Разве не ты его забрал еще 1 января? – удивилась я.
По одному только взгляду стало ясно, что – нет. Тим задумчиво присел на диван. Его глаза уставились в одну точку. Значит, если Тим не забирал свои вещи, появился кто-то еще, такой же бесшумный и «невидимый». Мое сердце екнуло. Ох, мне и Тима хватает с его многочисленными выходками. Еще одного такого же я не потяну! И кому потребовались вещи Т-150? Постой, там же были экземпляры книг! Не говорит ли это о том, что у Тима конкуренты? Или это темные маги? Верится с трудом. Я села на кресло и уставилась на Тима. Мне очень хотелось ему помочь, сказать, что мы найдем эти чертовы книги. Однако я и сама была не уверена в этом.