Хоккеист-противник несся к воротам нашего вратаря, передал шайбу другому игроку, и тот замахнулся в ворота. Но вратарь закрыл собой пространство. Шайба попала куда-то в плечо. Мужчина смело отстоял на воротах, не дав забить шайбу, но, похоже, он серьезно травмирован.
- Вот черт! Теперь наши могут проиграть. Если вратарь выведен из строя, то он не сможет больше заменять своего коллегу, - расстроился отец.
Погодите, тут нужно пояснить: хоккеисты и вратари через каждые 3 минуты меняют состав своей команды, чтобы отдохнуть и перевести дух на трибуне. Хоккей – это большая нагрузка на сердце. То есть в игре участвуют два вратаря команды, которые постоянно сменяют друг друга. Один из них травмирован. Он стоял за трибуной, к нему подлетели врачи, начали обрабатывать рану. Кажется, он ближайшее время не выйдет играть. Однако вратарь остался сидеть рядом со своей командой, все также потирая больное плечо. Возможно, у него и вовсе перелом. Папа очень сожалел хоккеисту, но мы ничего не могли сделать. Я обернулась в сторону Тима, чтобы объяснить происходящее, но на сидении его не оказалось. Куда он делся?! Чуть позже я заметила его рядом с тем вратарем. Они что-то обсуждали. Эм…Тим, как бы ты не огреб! В нашем мире не все такие доверчивые, как я! Мой папа тоже увидел, что Тим болтает с хоккеистом. Я предположила, что они знакомы и пожала плечами. А потом увидела, как Тим прикоснулся к плечу этого вратаря. Я знала, что происходит. И совсем не удивилась, когда вратарь, как ни в чем не бывало, встал с трибуны, надел свою форму. Он пожал руку Тиму и снова выкатился на поле. А Т-150 вернулся ко мне.
- Это был сильный ушиб, - сказал Тим.
- У тебя доброе сердце, Тим…
- Нет, просто у меня их два, - улыбнулся Тим.
Я посмеялась, будто это была шутка. Но на самом он нисколько не шутил, лишь говорил факты. Мы продолжили смотреть игру. Я научила Тима правильно радоваться, когда «наши» забивали шайбу. Мы вместе пританцовывали на сидениях, когда звучала музыка, и громко хлопали, когда липецкую команду объявили победителями со счетом 7:3. Это была очень динамичная игра. Уже к 21:00 мы вместе стояли у подъезда. Папа предложил Тиму забежать на чай, но он отказался. Тогда папэд махнул на нас рукой и ушел в дом. Я усмехнулась и пошла вслед за папой, а Тим, как всегда, исчез. Думаю, он бы точно не отказался от чая…И тут я вспомнила о Кейбле. Ох, блин. Где я возьму столько еды?!
Я сидела за столом с родителями. Папа рассказывал об игре, а мама с интересом слушала. Ее задержали сегодня на работе, поэтому она вернулась домой чуть раньше нашего – в восемь!
- А ты знаешь, что наша дочь встречается с тем самым Тимуром? – ляпнул папа.
- Нет, Крис?! – обратилась мама.
- Мы не встречаемся, а общаемся!
- Да ну? Ну, хорошо, общаетесь – так общаетесь. Нормальный парень, спокойный и тихий. Похоже, знаком с вратарем нашей команды, - рассказал папа.
Это был неловкий разговор. И я понимала, почему Тим отказался с нами ужинать. Он боялся таких и любых других вопросов. Что он ответит на вопросы – «Где ты работаешь?», «Где учился?» или «Кто твои родители?». Если Тим скажет правду, то он явно перестанет быть для папы «нормальным парнем, спокойным и тихим». Поэтому пусть пока все останется так, как есть…
После нашей трапезы родители ушли в зал. Ну, а я, как можно тише, взяла термос, заварила в нем чай, набрала с собой всякой всячины – батон, колбасу, сыр и какие-то конфеты. Мои тамагочи голодные. И неужели нет ни одного заклинания про еду? Жаль, мне бы было чуть проще. Я кое-как забралась на чердак. Тим крутился в кресле, а Кейбл спал на диване. Кажется, ниндзя хорошо досталось, что он долго приходит в норму. Я налила Тиму чай и приготовила бутерброды. «Извини, все, что могу» - как бы говорила я своим взглядом. Но Тим не был привередой, съел свою порцию в два счета. Кейбл все еще спал. Он занял весь диван! И что делать Тиму? Ложиться на пол или спать в компьютерном кресле?! Я неуверенно мялась на месте, не зная, что и как сказать.
- Тим, если хочешь…можешь лечь…со мной, - промямлила я.
- Разве я не буду тебе мешать?
- Надеюсь, нет.
Я чувствовала, как мои щеки запылали и залились красным цветом. Что я делаю? Это уже переходит все границы приличия…Я выключила в комнате свет, переоделась в пижаму и легла в свою кровать. Через минуту Тим оказался рядом со мной. Он лег на самом краю, чтобы оставить мне побольше места. Какое-то время я лежала и не могла пошевелиться. Мое сердце стучало так сильно, что этот звук отдавало в виски. Я почувствовала руку Тима на своем сердце.