Я почувствовал облегчение. Всё хорошо… Друзей ещё можно спасти. Главное для меня выжить, чтобы не случилось дальше.
А дальше… меня словно ударили по голове, и я провалился в реальность.
Глава 43. Империя
— Нельзя его так резко отключать!
Это было первым, что я услышал, попав в реальность. Вокруг было светло, даже слепяще светло. Я уже успел отвыкнуть от электрического света и теперь щурился, пытаясь к нему приспособиться. Три яркие включённые на максимум лампы били мне прямо в лицо.
Рядом слышался шум возни. Кто-то сдирал с меня провода, раздавался звук отдираемых липучек, неаккуратно бросаемых на пол предметов. А потом я, наконец, различил обстановку.
Я находился в одиночном медицинском отсеке. Пахло лекарствами, спиртом и почему-то табаком. Палата была довольно простой: медицинские приборы, кровать, монитор состояния пациента и всякие медицинские штучки, склянки и препараты.
В комнате, помимо меня, находились ещё четверо человек. Одного я узнал сразу — это был Рейс, человек империи, вызвавшийся сопровождать меня на другую планету. Ещё троих я не знал, но одеты они были тоже по-военному. Причем двое сейчас возились со мной, довольно грубо снимая с меня провода. Третий, явно старше их по званию, спорил с Рейсом.
— Капитан Рейс, отставить. У нас приказ, и если Вы будете мешать его исполнению, мы будем оценивать ваши действия как измену!
— Да послушайте же Вы, Ройхельд! Я сам лично забирал этого парня с Мурены. Какие измены? Он со времени полета ещё ни разу не приходил в себя. Он невиновен.
— А это уже будет выяснять мой отдел дознания. И если мы посчитаем, что вас тоже стоит подозревать, капитан Рейс, то вам тоже придётся пройти через мой отдел. А теперь, уведите его.
Последние слова человек по имени Ройхельд бросил двум молодчикам, возившимся со мной. Они грубо подняли меня с кровати, поставив на ноги и больно скрутив, повели куда-то прочь. В следующую секунду мне на голову что-то надели, полностью закрыв обзор, и я перестал что-либо видеть. Но даже так я услышал у себя в голове прощальные слова Рейса "прости, сделал что мог".
А затем меня долго и муторно куда-то вели. Стоит отметить, что прежний я наверное бы кричал и визжал, вопил бы о недоразумении и возможно ревел. Но сейчас что-то внутри меня изменилось. В голове всё ещё была каша, но почему-то я чувствовал себя уверенно. Помнится, в игре я даже смог убить бога Джарена, может быть поэтому мне теперь всё кажется по плечу?
А ещё я хорошо помнил трёх своих друзей. Эсмина и Фила, попавших в беду, и которых я пообещал сам себе обязательно спасти. И третий друг — Рейэль. Надёжный человек, работавший на империю и одно существование которого меня успокаивало. Он непременно выручит меня, такой уж он человек, этот Рейэль. И эта уверенность внушала мне ещё больше спокойствия.
Даже когда меня бросили на жёсткий металлический стул и ни за что ударили дубинкой в живот, я чётко знал одно. Всё будет хорошо. Главное для меня сейчас — выжить.
Глава 44. Заключение
Дверь моей камеры заскрипела и открылась, впуская свет. Я поморщился, закрывая глаза руками и привычно ожидая, что меня сейчас грубо поднимут на ноги и куда-то потащат, как это обычно и происходило. Но этого не случилось. Не было ни оскорбительных окриков, ни побоев, ни прочих нападок, к которым я уже успел привыкнуть.
И это было странно. А странности в моей ситуации пугали куда больше всего остального, и я постарался приглядеться.
Прошло больше двух недель с тех пор, как я попал к дознавателям. И надо отметить, что эти две недели были самыми жуткими в моей жизни. Каждый мой день напоминал предыдущий. Каждый день мне задавали почти одни и те же вопросы. "Что меня связывает с Ди Фарго и движением Освободителей? Помогал ли я Ему? Что мне известно о планах повстанцев? Кто такой Вириан Эс Миар Валир?" И прочие-прочие. Я не знал ответов ни на один из задаваемых вопросов. Часто мне называли какие-то незнакомые имена, называли изменником, предателем, повстанцем, требовали сознаться в этом и дать показания. Часто били и вкалывали какие-то препараты, давили морально и физически и чего только не делали.
Это было больно, жутко и тяжко. Но я продолжал верить в себя и своего друга Рейэля. Он непременно вытащит меня, такой уж он человек. А там я оправлюсь от всего, что они со мной сделали или сделают.
К чести моих дознавателей надо отметить, что меня не пытали, не издевались надо мной. Только били, выматывали и бесконечно задавали одни и те же вопросы. Кидали в холодную металлическую камеру, морили голодом и тьмой, но в целом я был благодарен за такие лёгкие условия. Уверен, будь подозрения насчёт меня хоть чуть-чуть серьёзнее, и ко мне бы относились гораздо жёстче.