Выбрать главу

Он всё же вырос в интеллигентной семье. И всем ученицам на первом же занятии твёрдо вбивал в головы: он не обижает и не развращает малолетних и не связывается с замужними дамами. Может, поэтому я и отправилась к нему. Аль мог быть каким угодно. Даже голым и с драконом на заднице, но то, что он глубоко порядочный, я не сомневалась.

Впрочем, это не мешало ему играть в очаровательного негодяя с другими представительницами прекрасного пола, что не входили в две категории, на которые он накладывал строгое табу.

– Что, Прохорова, решила сразу территорию обозначить? – щурит он глаза, как большой сытый кот. – Ну-ну. А знаешь, я рад тебя видеть. А ещё… ты готовить умеешь?

Я осторожно киваю. Ланской довольно потирает руки.

– Значит, тебя мне послал бог. Я как раз искал милую добросовестную помощницу. Поможешь порядок поддерживать и будешь кормить несчастного, вечного голодного Аля. А за это живи в свободной комнате – раз, питайся вместе со мной – два. Я даже с собакой могу гулять изредка. Люблю, знаешь, вечерами, к примеру, пройтись. Подумать. Ну, и с твоим бегемотом заодно.

Че обижено гавкнул.

– Он что, понимает, что не бегемот?

– Он понимает, что хороший пёс. А все остальные прозвища считает обидными. И тех, кто смеет настаивать на собственных заблуждениях, кусает за задницу и приходит в кошмарных снах.

При слове «задница» Аль хищно сверкает глазами, но отпустить шуточку или замечание не спешит.

– Ну, и ещё, Прохорова. С тебя история. Как ты там теперь называешься-то? Я ж по старинке. А ты, оказывается, не просто выросла, а ещё и замуж успела сбегать. Так как ты, говоришь, твоя фамилия?

Я смотрю Альберту в глаза. Вздыхаю.

– Гинц. Я теперь Таисия Гинц.

3. Эдгар

Белая палата. Я привязан к штативу с капельницей. Лекарство медленно вливается в вену. Я бы удрал отсюда, но пока не могу.

– Учти: последствия могут быть непредсказуемыми, а я ни за что не отвечаю, если ты выкинешь фортель, – грозится мой друг Жора, отличный мачо и по совместительству владелец частной клиники.

А ещё в рот ему заглядывает мать. Это она спасла меня. Появилась вовремя на пороге моей квартиры. Слишком удачно. И я пока не знаю, могу ли ей доверять. Положиться на неё. Мы не виделись двадцать лет – достаточно большой срок, чтобы пылать любовью и доверять.

Меня отравили. Скорее всего, на благотворительном балу. Жора считает, что покушаться могла и Тая. Моя жена, сбежавшая из дома. Так без вариантов увидят её уход все без исключения. И полиция в том числе.

– Жора, ты мне друг? – спрашиваю у Артемьева. Он смотрит на меня подозрительно и сурово. Складывает ручищи на груди. – Я не буду просить ничего запрещённого. Хочу лишь, чтобы ты мне помог.

– Ну? – сегодня он краток, как Эллочка-людоедка.

– Я помню твои слова о хорошем генотипе, душевной девушке Тае, – освежаю ему память. – И что из всех моих пассий она – настоящая. Что ты людей насквозь видишь.

– Я как и любой человек могу ошибаться, – сжимает он челюсти и чертыхается негромко.

– Она такая и есть, друг мой Георгий Иванович. И сейчас одна. Где-то там. Напугана, расстроена, возможно, беременна.

У Жоры тяжелеет взгляд. Дети – больной вопрос. Я знаю. У него с детьми не получается. Хоть они и женой надежды не теряют.

– Чего ты хочешь? – бурчит он, и я знаю: поможет.

– Мне нужно выиграть время. И два телефона с новыми сим-картами. Пожалуйста. И не спрашивай ни о чём, чтобы ненароком не сказать лишнего.

– За кого ты меня принимаешь, Гинц? – цедит он сквозь зубы. – Я, по-твоему, трепло?

– Через несколько часов здесь будут менты, следователь, или ещё какой хрен. И начнётся. Ты знаешь. Дай мне эти несколько часов. Я слаб, в обмороке, не пришёл в себя. Жизненные показатели не дают возможности для беседы. То же самое – для всех. Будь там хоть господь бог в белых одеяниях. С матерью я поговорю сам. Моя охрана уже в пути – будут стоять возле палаты.

Жора переступает с ноги на ногу и довольно трёт лысину.

– Я рад, что тебя ни одна отрава не берёт. А главное – мозг функционирует прекрасно. Будет тебе время. Телефоны. Всё, что хочешь. И жену твою могу поискать. У меня остались старые армейские связи.

– Не нужно. Я сам, – невыносима мысль, что её найдут раньше меня.

Первую смс я умудрился отправить со своего телефона. Не сообразил, что подставляю и её, и себя. Идиотская фраза, за которую я клял себя на чём свет стоит. Лишь бы дождалась, не отключилась. Но Тая была на связи. Не знаю, что она пережила за те несколько долгих минут, пока я смог снова с ней связаться.