— Здравствуйте, товарищ капитан. Чем могу вам помочь?
— Подъезжай, если не затруднит, ко мне в управление. Комната одиннадцать, второй этаж. Сегодня получится?
— Я на машине. Пять минут на сборы, и через час буду у вас. Если, конечно, не какое-нибудь ДТП.
— Ну… тьфу-тьфу… Жду, — сказал в завершение разговора Маслаченко и подумал: «Если меня не пошлют на выезд: труп, задержание или…» Взял ватрушку и отхлебнул чай.
Дмитрий приехал точно в срок. Вошел скромно, прежде постучав. Подтянутый, аккуратный, в зимней куртке-пуховике. Без шапки, коротко подстрижен. Улыбнулся словно бы по-приятельски, но без фамильярности, вежливо.
Маслаченко хоть и испытывал к этому ладному парню симпатию, в любом случае собирался оставаться добросовестным сыщиком.
— Садись, — предложил Маслаченко, указывая на стул.
Дмитрий сел, взгляд его, как оценил психологический анализ опера, был безупречен. Взгляд человека, не знающего за собой ничего дурного. Не собирающегося что-либо скрывать или замалчивать.
— Я хочу тебя спросить, как выглядит твой друг, с которым ты учился в одной школе и сейчас вместе работаешь. Его, кажется, Сергей…
— Ардаматский.
— Да, Сергей Ардаматский.
— Среднего роста, даже чуть пониже. Метр шестьдесят пять сантиметров. Брюнет, глаза карие. Парень крепкий, выносливый, быстрый. Дед у него, по-моему, с Украины… или из Краснодарского края. Воевал в войну в кавалерийских частях.
— Дед? — переспросил Маслаченко, цепко соображая. — А сам Сергей где служил? По связи вроде… я помню…
— Он вообще-то электротехник.
— Значит, он разбирается в приемниках. Может быть, в телевизорах?
— Конечно. Любой телевизор… импортный, какой хотите, починит в любое время.
— Ты, пожалуйста, воспринимай без волнения. — Капитану не хотелось огорчать Дмитрия Ряузова, на чьем лице стали проявляться признаки беспокойства.
— А в чем дело? Спросите прямо, товарищ капитан.
— Дело в том, что полиция ищет человека, по внешним данным и другим показателям очень похожего на твоего друга Сергея Ардаматского.
И капитан Маслаченко рассказал о взрыве телевизора, обожженной консьержке Кульковой и каком-то подозрительном молодом человеке, выдававшем себя за мастера с телефонного узла.
— Кулькова… — проговорил Дмитрий, вспоминая. — Это та злобная аферистка, которая…
— Мы с тобой говорили по телефону о том, что Кулькова и Хлупин должны бы понести наказание за их провокации и клевету по отношению к погибшему Всеволоду Васильевичу Слепакову. К сожалению, следствие не смогло доказать их вину. Но… ты понимаешь? У твоего друга имеется четкая мотивация отомстить за твоего отца. Слепаков ведь твой отец? Ты по паспорту Дмитрий Всеволодович, не так ли?
Дмитрий кивнул:
— Мать дала мне отчество отца, хотя они не регистрировали свой брак официально. Вы хотите сказать, что я уговорил Сергея…
— Ты мог просто рассказать ему обо всем, а он уж сам принял решение.
Юноша пожал плечами, потом покачал головой.
— Серега Ардаматский никогда не пойдет на преступление. Тем более такое подлое и заковыристое. Против старухи… даже если она и…
— Я уверен: ты ничего не знал, — прервал Дмитрия старший оперуполномоченный; он в душе радовался возможной ошибке и одновременно (как сыщик) испытывал чувство досады. — И все-таки следует проверить.
— Проверяйте.
— Ты знаешь, где находился Ардаматский шестого декабря утром? Примерно в двенадцать тридцать?
— Знаю. Мы вместе были в мастерской. Работали, чинили иномарку. Работали с девяти часов.
— Не обижайся. Кто кроме тебя видел Ардаматского в мастерской?
— Все видели. Бобров, Саламатин Константин Николаевич, лакировщик. Ну, еще кто-то заходил… А, Крысин Олег, шофер. Лазуткина Катя, учетчица. Переписывала цены на материалы. Правда, она приходила в двенадцать… Остальные все видели Серегу. Товарищ капитан, садимся на моего «жигуленка» и поехали проводить опрос свидетелей. Я правильно рассуждаю? Чтобы вы убедились: я не успел никого предупредить.
Маслаченко засмеялся горячей готовности Дмитрия Ряузова отстаивать справедливость. Он лукаво сузил в прищуре левый глаз с характерной украинской повадкой — недоверчивым благодушием:
— А може, ты, Дмитро, вже усих и прэдупредил?
— Невероятно, товарищ капитан! Значит, столько людей должны быть в полном курсе событий и покрывать меня и Сергея? Это чересчур.