Тут перед ней явился Белкин в своем обычном виде — джинсах и свитере.
— Так… — хитро сощурила глаза девушка. — В сексуальных программах участвуете, господин Белкин?
— Извини, что не встретил. — Валентин явно волновался, взгляд его беспокойно скользнул сверху донизу Галиной фигуры и скачками заметался по сторонам. — Выглядишь потрясающе. Жаль, мне надо работать. Хорошо бы посидеть с тобой за столом. Кстати, все оплачено. Ни о чем не думай. Раздевайся, садись за тот, с самого края.
— Валя, возьми этот телефон, — неожиданно сказала старший лейтенант Михайлова, доставая из сумочки лоскуток бумаги с номером мобильника Сидорина. — Если что — позвони и объясни ситуацию.
— Да что с тобой! Ты сегодня какая-то странная… Заболела, что ли? — удивился Белкин и побледнел. — Плохо себя чувствуешь?
— В общем, обещай позвонить. Да, чувствую что-то не очень…
— Ну, хорошо, — пожимая плечами, пообещал Валентин, — обязательно позвоню. Сиди, я в следующем перерыве подойду.
Белкин исчез. К Гале подбежала женщина лет тридцати с льстивым потасканным лицом. Взгляд близорукий, фальшивый, мелкие черты слегка перекошены.
— Давайте дубленочку. Ваш жетончик. Проходите, пожалуйста, столик заказан. Знаете?
В представлении наступил антракт. Дали больше света над столиками.
Галя присела у стены. В середине ее стола был букет хризантем, три непочатые бутылки, ваза с пирожными.
Публика собралась примерно одинакового возраста и пошиба. У сильно накрашенных девиц поблескивали колечки в ноздре. Некоторые имели золоченые капельки, вживленные в щеку, подбородок, а то и во лбу. Серьги предпочитались гигантские: обручи, как у африканских племен, цыганские подвески до плеч, цветы, звезды и даже свастики. Серьгу в ухе носили и некоторые кавалеры. На их головах преобладал фиолетовый хохол либо череп был обрит. Женский пол обладал распущенными космами отчаянно перекрашенных волос, а те особы, что обнажали свои юные животы, демонстрировали вживленные под пупком колечки. Бросалась в глаза изощренная татуировка на обнаженных плечах и спинах.
Галя открыла бутыль кока-колы. Налила в фужер, жадно выпила до дна. «Кока» оказалась ледяной, окорябала горло. Стало неприятно в груди, стала кружиться голова. «Что-то я сегодня очень устала… — подумала старший лейтенант, опять замечая в себе признаки беспричинной тревоги. — Пожалуй, не стоило идти…»
Заиграла музыка. Сначала громкая, назойливая, потом тихая, как во сне.
Наконец на низеньком возвышении появилась костлявая, немолодая женщина с микрофоном в руке. Лицо ее томно гримасничало. Размалеванный скелет запел в дребезжащий микрофон, совершая угловатые и замедленные жесты.
После окончания номера над сценкой вспыхнули красные и белые фонари. Выскочил стройный брюнет с низким лбом и тяжелой челюстью. Он отчасти напомнил Гале Джорджа Пигачева. «Бедняга, — с вялой иронией подумала об охраннике девушка, — как вовремя он подарил мне спрей в металлическом корпусе, он очень… мне пригодился», — мысли ее были вязки, туманны и не вызывали той удручающей реакции, которая периодически возникала после случившегося в «Золотой лилии».
Музыка пульсировала при бешеном раскате ударника. Брюнет метался по сценке, раздувая полы туго подпоясанного халата. Мелькали его жилистые ноги с острыми коленями.
В процессе судорожного метания мистер Алекс дернул на себе пояс и отшвырнул цветастый халат. Остался под красно-белым сиянием фонарей в плавках из золотой парчи.
— Здравствуй, Галочка, — полушепотом произнесло над ухом Гали контральто Илляшевской. — Вот мы и встретились вне служебной обстановки.
Старший лейтенант хотела резко обернуться. Но что-то кольнуло ее под левую лопатку.
— Не дергайся, — глухо сказал мужской голос. — Пикнешь, тебе не жить.
Илляшевская крепко взяла Галю под руку и повела к гардеробу. Ее спутник дышал Гале в затылок.
— Дай, пожалуйста, номерок, — крайне ласково попросила Марина Петровна. Она была в черном брючном костюме и берете с жемчужной брошью.
Чувствуя головокружение и слабость, Галя безвольно открыла сумочку, отдала номерок.
— Набралась наша девочка сверх меры, — усмехаясь, сообщила Илляшевская гардеробщице. Та, формально сочувствуя, приоткрыла зубы и поморгала глазами. Вздохнула, забрала номерок и возвратила дубленку Гале.