В упомянутое время мой отец, <да умножит Аллах его блеск>, отправился в Хорасан, где Шахибек хан предал его мученической смерти, как уже было изложено, а за мной послал в Бухару человека. Сколь бы неприятно ни было для 'Убайдаллах хана это дело, нарушить приказ Шахибек хана было совершенно невозможно. Меня поручили тому человеку и было решено в водах Аму присоединить меня к тем, которые погрузились в милость Аллаха. [Прибывший человек] стал разузнавать о вещах, которые остались от моего отца в разных местах, он говорил: “Мирза [Хусайн] поручил мне: “Привези мои вещи вместе с моим сыном”. Из-за этого обстоятельства произошла задержка на несколько дней. В период задержки Маулана Мухаммад, который был моим учителем и халифой моего отца, пришел к его светлости Маулана [Мухаммаду Кази]. Маулана спросил: “Вы когда отправляетесь в Хорасан?” Маулана Мухаммад ответил: “Решено, что мы отправимся через несколько дней”. Его светлость Маулана [Мухаммад Кази] сказал: “Приходите через час, у меня есть разговор с Вами”. Через час, когда собравшиеся у него его приверженцы разошлись, он пришел к его светлости Маулана [Мухаммад Кази]. Его светлость Маулана сказал: “Разве мы давали согласие на то, чтобы Мухаммад Хусайн мирза ехал в Хорасан?! А теперь Вы и сына Мирзы [Хусайна] увозите в Хорасан!” Маулана Мухаммад ответил: “Да, мы увозим его, уповая на Бога”. Его светлость Маулана сказал: “Когда безбожники Мекки замыслили покушение на пророка, <да возвеличит Аллах его и ниспошлет мир>, он возлагал надежду только на бегство и переселение, а не на то, чтобы оставаться и быть схваченным. Сейчас правильное решение в том, чтобы Вы, уповая на Господа преславного и всевышнего, взяли бы сына Мирзы и бежали. И если в этом деле Вы чувствуете опасение и страх, то я ручаюсь за успех, поэтому обязательно следует приступить к этому делу”. Маулана Мухаммад потом много раз рассказывал “Такого намерения у меня никогда не было, а эти слова его светлости Мауланы породили в моем сердце удивительную силу, и у меня появилось твердое намерение взять Вас и бежать. Уйдя от него, я стал готовиться к бегству”. Хотя о его светлости Маулана [Мухаммаде Кази] было упомянуто раньше в главе о моей болезни, но /136а/ кратко, [теперь] кажется уместным подробное изложение такого краткого упоминания.
ГЛАВА 16.
РАССКАЗ О ЖИЗНИ ЕГО СВЕТЛОСТИ МАУЛАНА МУХАММАДА КАЗИ, <ДА БУДЕТ НАД НИМ МИЛОСТЬ АЛЛАХА>
Его имя — Мухаммад б. Бурханаддин. Отец его — [Бурханаддин] Мискин-и Самарканди был одним из приближенных казия Имададдина, по этой причине он стал известен как Маулана Мухаммад Кази. После того, как он изучил науки, у него появилось намерение вступить на путь [мистического] служения богу, и с этим намерением он отправился в Хорасан. Когда он выехал из Самарканда, в одном месте, где пребывал [в то время] Полюс полюсов, возлюбленный Господа, Властелин властелинов, предводитель мудрецов Ходжа Насираддин 'Убайдаллах, <да освятит Аллах тайну его>, он навестил его. [Ходжа Насираддин]. 'Убайдаллах спросил: “Куда Вы едете?” [Маулана Мухаммад] ответил: “В Хорасан”. Ходжа еще спросил: “С намерением учиться или с другой целью?” Один ученик, который сопровождал Маулана Мухаммада, сказал, что у него большие сктонности к дервишизму. Ходжа Насираддин сказал: “Подождите немного” и отправился в другой конец сада. Через некоторое время он вернулся, принес две записки и отдал их Маулане. Одна была рекомендательным письмом, в котором он поручал Маулана [Мухаммада Кази] сыну Маулана Са'даддина Кашгари — Ходжа Калану, а в другой он написал правила шествования по дервишескому пути, принятые в этом высоком ордене [накшбанди]. Эту записку он также вручил Маулана Кази — вот ее копия: “Суть молений состоит в том, чтобы в сердце появились покорность, смирение от созерцания величия Всевышнего. Появление такого счастья связано с появлением любви, а появление любви связано с приверженностью Мухаммаду, посланнику божию, <да благое твоврит его Господь и да ниспошлет ему мир>. А приверженность [Мухаммаду] связана со знанием пути приверженности, и это невозможно постичь без овладения религиозными науками, а для этого возникает необходимость общения с учеными, знатоками религиозных наук. Однако следует остерегаться общения с учеными, которые делают из наук средство для своей земной жизни и [используют их] для достижения высокого положения. Только в том случае, если не находится благочестивых ученых, тогда по необходимости /136б/ следует приобретать желаемое от этой категории людей. Следует воздерживаться также от бесед с дервишами, которые занимаются плясками и радениями, и безотказно все, что попадается под руки, берут и едят. Надо избегать слушания ма'арифата и таухида, которые являются причиной ущерба в вере и в толке суннитов и мусульманской общины. Следует овладевать науками для появления лучей познания Истины, что неразрывно связано с приверженностью к Мухаммаду, посланнику Аллаха, <да благословит его Аллах и да ниспошлет ему мир!>. Конец”.