В час вечерней молитвы явился человек Ходжа 'Али бахадура, приведя другого, который бежал [от Аба Бакра]. Этот беглец рассказал, что Мирза Аба Бакр, снарядив войско, выступил и стоит в двух фарсахах от Йарканда, откуда он и сбежал. Некоторые не поверили и этому сообщению и подумали, что оно является хитростью Мирза Аба Бакра, который при помощи этой уловки хочет отвлечь от осады крепости Йанги-Хисар. Они подвергли того человека пытке и истязанию, но он ничего больше этого не сказал. Тогда они ему поверили и все эмиры сочли благоразумным в ту же ночь снять осаду и, прихватив обоз, пойти навстречу Мирза Аба Бакру и дать ему бой до того, как войска Кашгара и Йанги-Хисара присоединятся к нему. Но хан сказал: “Я останусь под этим обрывом до тех пор, пока не придет Мирза Аба Бакр, и я буду выпускать одну стрелу в сторону крепости, а другую — в Мирза Аба Бакра, пока не буду здесь убит. Кто [не приемлет] этого, пусть делает, что хочет. Когда хан сказал это, все эмиры пали ниц и воскликнули: “Да будет тысяча нашей жизни жертвой Вашего величества! Какой лишенный чувства чести предпочтет свое существование дорогой душе ханского величества и сочтет за лучшее в этой обстановке свое спасение?” Все согласились с этим, занялись рытьем подкопов /202а/ и трудились изо всех сил.
На шестой день осады, когда владыка небесного трона поднял знамя победы для завоевания крепости лазурного неба, хан верхом на коне объезжал войско, и к какому бы отряду он ни подъезжал, бросал жемчужину отваги в уши усердия эмиров и остальных. Тем, кто проявлял усердие, он обещал улучшить их положение, а тех, в работе которых замечал нерадивость, наказывал хлыстом угрозы. Так он объезжал крепость, и когда подъехал к участку моего дяди, один [из осажденных] что-то крикнул сверху из крепости. Они прислушались. Он сказал: “Пусть один из мулазимов Саййид Мухаммада мирзы подойдет ближе, у меня есть к нему слово”. Послали одного. [Осажденный] сказал “Если здесь есть кукалдаш мирзы 'Али Саййид бахадура, то пусть он подойдет”. Послали 'Али Саййида. Через некоторое время 'Али Саййид вернулся и сказал, что даруга [крепости] Амин говорит: “Саййид Мухаммад мирза является братом Мирза Аба Бакра, а мы из рода в род являемся их рабами. Вот уже три месяца, как мы всей душой стараемся оправдать хлеб-соль несмотря на то, что в течение этих сорока лет мы ни на миг не чувствовали себя в безопасности от Мирза Аба Бакра. Тех, кого он [хотел] убить, убиты, а те, кто остался в живых, каждого из них он подверг какому-нибудь наказанию, начиная от кастрирования до отсечения руки и ноги или выкалывания глаз. Он непременно подвергал какому-нибудь наказанию [каждого]. Несмотря на все это, мы оправдывали его хлеб-соль. Но теперь наше терпение иссякло и нож подступил к костям. Если, успокоив души этих дрожащих от ужаса вражды [людей] и, пощадя их жизнь и имущество, нам пожалуют надежду [на жизнь], и поручителем за это дело станет Саййид Мухаммад мирза, то мы, сдав крепость Вашему наместнику, вступим в ряды мулазимов небоподобного порога”. Когда хан услышал это, он очень обрадовался, отправил обратно 'Али Саййида сказать им, что то, о чем они просят, будет выполнено вдвойне и пусть они пришлют доверенного человека. /202б/
ГЛАВА 47.
УХУДШЕНИЯ ДЕЛА МИРЗЫ АБА БАКРА И НЕСКОЛЬКО СОБЫТИЙ, ОТНОСЯЩИХСЯ К ЭТОМУ. КОНЕЦ ПРАВЛЕНИЯ МИРЗЫ АБА БАКРА
Одним из злостных деяний Мирза Аба Бакра было создание им тяжелейших законов и правил. За малейшие нарушения этих правил он предавал людей смерти и не довольствовался иным видом наказания. Когда он убивал того человека изуверскими способами с муками, то начинал бояться его людей и племени. Он был уверен, что эти люди никогда не примирятся с ним и тогда он пускался на истребление этих людей и никого из них не оставлял в живых от грудного ребенка до беременных женщин. Каждого из тех людей, от мужчины до грудных детей, он подвергал такому истязанию, что они желали смерти как избавления, о чем, впрочем, уже рассказано при описании жизни [Мирзы Аба Бакра].