— О, я очень рада. Если увидите еще раз, передайте ей это. Я напишу ей, когда со школой все устроится. — Она взглянула на часы. — Нам не пора ехать? Пойду надену шляпу.
На это ей понадобилось несколько минут и, хотя Оливия была удовлетворена результатом, все же, спускаясь по лестнице, она чувствовала себя немного неловко.
Мистер Ван дер Эйслер стоял у окна, но повернулся, когда девушка вошла в комнату.
— Очаровательно. В особенности ваша шляпка.
Да, она умна, отметил он про себя. Платье дешевое, но шляпа элегантна. Конечно, не шедевр, но в ней чувствуется вкус, а перчатки и обувь вне всякой критики. Такой человек, как мистер Ван дер Эйслер, мог сопровождать ее, даже если бы она была одета в рогожный мешок и мужскую кепку, но ради ее собственного спокойствия было очень важно, что она выглядит прекрасно.
Когда они вошли в церковь, та была почти полна, и занятые ими задние места позволяли хорошо рассмотреть собравшихся, не привлекая внимания к себе. Хотя некоторые все же обернулись и, узнав Оливию и с любопытством рассмотрев мистера Ван дер Эйслера, начали что-то нашептывать соседям.
Родни стоял рядом со своим шафером, сосредоточенно глядя в одну точку, и не обернулся даже тогда, когда легкий шум около двери возвестил о прибытии невесты.
Оливия, чье сердце было так же щедро одарено природой, как и тело, при виде невесты почувствовала прилив жалости. Невеста оказалась плотной, невысокого роста девушкой, которой совсем не шло богатое одеяние из белых кружев и сатина. Нос у нее был длинный и тонкий, правда, глаза — большие и голубые, на губах застыла недовольная гримаса. Это в день свадьбы, подумала Оливия. Может быть, ей жали туфли?!
Когда они с Родни после венчания шли по проходу к дверям церкви, она выглядела все такой же недовольной, зато Родни сиял, самодовольно улыбался и кивал своим друзьям. Когда он увидел Оливию, его улыбка немного померкла, но потом он опять заулыбался и, подмигнув ей, повел жену из церкви к ожидавшим и фотографам.
Прием состоялся возле дома невесты, где на газоне, позади солидного особняка из красного кирпича, был разбит шатер. Родни хорошо устроился, подумала Оливия, выходя из машины.
Гости все прибывали. В окне одной из машин, остановившейся неподалеку, показалась голова женщины, примерно одних лет с Оливией.
— Оливия, дорогая, мне сказали, что ты была в церкви. Какой сюрприз, мы все думали, что вы с Родни… — Она замолчала, когда мистер Ван дер Эйслер присоединился к Оливии.
Сара Даулинг никогда не была близкой подругой Оливии, они просто жили недалеко друг от друга и встречались только на вечеринках у знакомых.
— Привет, Сара, — улыбнулась Оливия из-под полей шляпы. — Прекрасный день для свадьбы, не правда ли? Конечно, я должна была прийти, ведь Родни и я такие давние друзья…
Сара бросила оценивающий взгляд на мистера Ван дер Эйслера.
— А это… Неужели вы?..
Он любезно улыбнулся.
— Хасо Ван дер Эйслер, и никаких «неужели».
Оливия почувствовала, что краснеет.
— Не зайти ли нам внутрь?
Они присоединились к группе гостей, приветствующих новобрачных. Оливия поздоровалась с отцом и матерью Родни, представила им мистера Ван дер Эйслера и наконец оказалась лицом к лицу с Родни.
— Оливия, старуха, как хорошо, что ты пришла и привела с собой мистера…
— Хасо Ван дер Эйслера, — спокойно сказала Оливия и повернулась, чтобы поздравить новобрачную. Бормоча обычные комплименты, она услышала слова Родни:
— Мне кажется, что вы следующие, кто попался на крючок. Мы надеемся быть приглашенным на свадьбу.
Оливия была немного удивлена количеством людей, которые ее помнили, хотя в большинстве это были случайные знакомые, которых она впервые узнала, когда гостила у бабушки. Среди них не было ни одного друга. Все они подходили, чтобы посплетничать и заодно взглянуть на мистера Ван дер Эйслера, который реагировал на этот осмотр со спокойной вежливостью. Оливия была уверена, что все это ужасно ему наскучило и поэтому облегченно вздохнула, когда Родни и новобрачная собрались переодеться и ушли, сопровождаемые дождем из лепестков роз и конфетти.
— Теперь мы можем уйти, — сказала Оливия и с несколько напускной сердечностью начала прощаться с окружающими, слыша, как мистер Ван дер Эйслер вторит ей в присущей ему безупречной манере.
До машины они добрались не сразу, потому что несколько раз их останавливали люди, желающие побольше узнать о ней и ее компаньоне, но она, таинственно улыбаясь, вежливо отделывалась от них, пока он молча стоял рядом. К тому времени, когда они добрались до машины, Оливия была раздражена до последней степени. Он усадил ее на переднее сиденье, уселся рядом и отъехал.