— С чего твою очаровательную рыжую головушку стали посещать такие мысли? Ты что-то натворила? — Нет. Ну, если не считать, что я убила двух человек, еще один пропал, а своего двоюродного брата я тоже чуть не прикончила. Ах, да, чуть не забыла, из-за меня невеста принца уснула непробудным сном. — А еще ты победила в Тройственной дуэли — Опять-таки совершив двойное убийство. Но это не я была, а Азим. — А почему ты не говоришь о том, чтоэльфийскогопосла ты убила, находясь под воздействием того самого двоюродного брата, которого чуть не убила за то, что он наложил заклятие на твою бабушку, а по совместительству невесту принца, когда твоим телом управлял Азим. Аэльфийскогонаемника убило его же заклятие, которое он использовал против принца. За какой из этих поступков, по-твоему, тебя ждет кара? — На моих руках есть кровь! — Разве что моя, — улыбнулся он. — Я уже трижды извинилась! — Почему ты подумала, что я Войл? — Потому что он намекнул, что может принять любой облик, благодаря какому-то крутому амулету. Я не виновата, что ты вдруг стал себя странно вести! — Ты подумала, чтоВойлс помощью амулета принял мой облик и поцеловал тебя? Он что, до этого оказывал тебе знаки внимания? Кроме того букета, было еще что-то? — подозрительно тихо спросилЭрлих. Его глаза как-то страшно блеснули, а губы сжались в тонкую линию. Вспомнился тот момент, когда я принялаЭрлихазаВойла. Я сама до сих пор не поняла, что меня заставило подумать о таком самоубийственном развлеченииВойла.
Но поведениеЭрлихадействительно стало необычным. Исчезлиподколы, рычание по поводу и без оных. Зато теплых улыбок стало еще больше, я постоянно ловила на себе его умиленный взгляд, чувствуя себя любимым хомячком. Два дня я терпела, присматривалась и пыталась понять, что случилось с вредным, вечно издевающимся надо мной парнем. Конечно, улыбки и взгляды имели место быть и раньше. Но не в таких же количествах! А вчераЭрлихвовсе решил поцеловать меня. Нет, я-топротив не была, просто об этом как-то не думала. Он как раз сказал, что завтра, то есть сегодня, мы едем к его матери. Мы долго спорили, но в итоге я уступила. Да-да, оказывается, я умею уступать. Но важно не это.
— Хорошо. Мы поедем сначала к твоей маме, но не завтра. Я хочу отдохнуть от всего этого сумасшествия! — Завтра, — шепнулЭрлих. Как он оказался так близко, я не заметила. Зато заметила, что он меня поцеловал. Сначала не поняла, в чем дело и что вообще происходит, потом до меня дошло, что это как бы мой первый поцелуй, а я стою столбом. Ну, а потом я решила подумать, почемуЭрлихвдруг так изменился. Думать, когда тебя целует любимый человек, очень сложно, но вспомнила тот разговор сВойлом, заметила, что последние два дняЭрлихиВойлв одной комнате вместе не появлялись. Ну, и сделала выводы, на основе которых приняла решение дать отпор шутнику. Ничего оригинального в голову не пришло, поэтому с трудом заставила себя отойти от Эрлиха-Войла, дала хлесткую пощечину и резко согнула ногу в колене. Думаю, рассказывать, к чему это привело не нужно. КогдаЭрлихразогнулся, заметила на его лице царапину. Оказалось, поцарапала, когда дала пощечину. Пришлось извиняться и объяснять, почему я ему врезала.
— Я задал вопрос, Александра! — выдернул меня из воспоминаний рычащий голос. Что обычно делает мама, когда надо успокоить папу? Постаралась нежно улыбнуться и подсела ближе к жениху. Он отвернулся и теперь сидел, зло уставившись вдаль. — Нет. Войлне оказывал мне знаки внимания, — честно ответила я. Ежедневные комплименты ведь не считаются, да? Эрлихнедоверчиво посмотрел на меня. Снова постаралась мягко улыбнуться. Было смешно. Сижу тут строю рожицы как Кот из "Шрека". Чтобы не рассмеяться, закусила губу. — Даже если бы кто-то пытался за мной ухаживать, остался бы ни с чем. Знаешь, почему? — Почему? — улыбнулсяЭрлих. Поморщился. Наверное, царапина доставляет неудобства. Или он делает вид, что ему больно, чтобы я мучилась от чувства вины и совести? Но я не выдержала, провела ладошкой по его щеке. — Потому что мне никто, кроме тебя, не нужен, — ответ я уже прошептала ему в губы. Дубль два.
***
Эрлих
Алекс молчала. Это явление редкое и пугающее. — О чем ты думаешь? — простой вопрос, на который нормальная влюбленная девушка ответила бы: "о тебе". Но Александру назвать нормальной нельзя даже с натяжкой. Если бы она была нормальной, я бы не влюбился. Сколько таких нормальных вокруг? А Александра другая, особенная. И это завораживает. — О законах мироздания… — начала она озвучивать свои мысли о том, что за все придется платить. Любит же она себя чувством вины изводить. Объяснил, что она ни в чем не виновата и перевел тему в другое русло. — Почему ты подумала, что я Войл? — Потому, что он намекнул, что может принять любой облик. Я не виновата, что ты вдруг стал себя странно вести! — Ты подумала, что Войл с помощью амулета принял мой облик и поцеловал тебя? Он что до этого оказывал тебе знаки внимания? — спросил я, стараясь, чтобы бешенство в голосе не звучало. Алекс задумалась, а пока она молчала, я тихо зверел. Я убью этого тролля. Убью и даже вины не испытаю.
— Я задал вопрос, Александра, — напомнил о себе я. — Нет. Войлне оказывал мне знаки внимания, — как-то неуверенно ответила Алекс, закусив губу. — Даже если бы кто-то пытался за мной ухаживать, остался бы ни с чем. Знаешь, почему? — Почему? — Потому что мне никто, кроме тебя, не нужен, — прошептала она, положив ладошку на мое лицо. Не смог упустить такой момент, поцеловал ее. На этот раз меня никто не бил. Оставшийся путь мы говорили, я целовал ее, она ворчала, что я обнаглел, но довольно улыбалась. Упивается своей властью надо мной? Имеет право. Я теперь для нее готов и рабом стать, если пожелает. Хотя нет, рабом, наверное, становиться не буду. Лучше королевство ей подарю.
Встречать нас матушка вышла сама, что показалось мне странным.
После того, как ее муж, мой отчим, скончался от внезапного сердечного приступа, она из дома не выходила. Это случилось совсем недавно, новость не успела долететь до столицы. Но матушка держала траур не для виду. Она любила этого мужчину. Иначе бы не ушла от короля. Я никогда не мог понять, как можно променять столицу, короля и все богатства на графа, захолустье и неуважение? Конечно, в захолустье они жили не из-за нехватки денег. Не хотели отцу глаза мозолить.
А теперь я не понимаю отца. Как можно было отпустить свою женщину?
Александра здорово изменила мои взгляды. — Здравствуй, сын, — тихо прошептала матушка. О том, что мой настоящий отец — король, я знал всегда, поэтому переехал в столицу. А матушка не была против, она видела, насколько ненавистен мне ее муж, насколько я презираю его за неуважение к ней. Думаю, для нее не секрет, от чего умер граф на самом деле. Но обвинять меня в чем-то матушка не могла. — Здравствуй, мама, — улыбнулся и обнял ее. За последние годы матушка сильно изменилась. Отчим стал совершенно невыносим, я много раз предлагал матери переехать ко мне. Отец бы купил нам квартиру, жили бы хорошо. Уж точно лучше, чем она жила здесь. Но матушка была непреклонна. Она считала, что свой выбор сделала, менять этот выбор она категорически не хотела… А граф пользовался этим. Уверен, он грозился рассказать всем, что у короля есть второй сын, тогда за мной началась бы охота. Поэтому мама терпела. А я не стерпел. — Здравствуйте, — неуверенно улыбнулась Алекс. Она встала рядом со мной и протянула моей матушке руку. — А ты у нас кто? — не совсем дружелюбно спросила мама. Я тихо вздохнул. Алекс показалась моей матери слишком неуверенной. Она не любит таких. — Я Александра Дементьева. Наследная герцогиня Горская. Мы приехали, чтобы пригласить Вас на нашу сЭрлихомпомолвку, — улыбнулась Алекс. Умница, угадала настроение графини деМорт. — Даже так? — Считаете, я недостаточно хороша? — вскинулась моя невеста. Матушка стала смотреть заинтересовано. Она хорошая мать, но придворные замашки никуда не делись, Александре придется пройти серьезную проверку на прочность. Но если она переживет встречу с матушкой, то остальные придворные ей не смогут сделать ничего. Мама хоть и недолго, но была королевой.